Я не помню войны, так как я родилась намного позже, но память о ней живет во мне благодаря рассказам мамы. Ей было 18, когда началась война, и она в это время училась на штурманском отделении речного училища в Ростове-на-Дону. Их было всего две девушки, она и ее подруга Полина.
Мама рассказывала и о том, как хозяйничали немцы на Украине, где оставались ее мать и младшая сестра. Отца моей мамы репрессирвали в 1938 – и они остались без мужской поддержки и без средств к существованию. Вот и поехала она в Ростов, чтобы находиться на государственном обеспечении.
Молодежь немцы угоняли на работу в Германию. Однажды пришли они и в дом моей бабушки. Ей удалось спрятать свою младшую дочь.
А мама побывала в эвакуации в городе Батуми, куда вывозили их училище. Они работали там на заводе по переработке цитрусовых. Но довелось ей побывать и в зоне военных действий. Их вернули из эвакуации, чтобы они участвовали в транспортировке раненых из зоны, где шли бои.
Из рассказов своей мамы я поняла, что самое страшное, что может случиться в жизни человека, – это война и голод.
Она мне рассказывала о Зое Космодемьянской, о бесчинствах и жестокости немцев, о нищете и голоде. В моих родителях этот страх голодного существования остался на всю послевоенную жизнь, поэтому у нас всегда был стратегический запас продуктов.
Папа учился в том же училище, но он был моложе, и встретились мои родители только когда начали работать на одном судне: мама как штурман, а отец как механик. И я помню, как они переходили с одного парохода – на другой, а потом появились теплоходы. Сначала были пароходы «Генерал Ватутин», «Хирург Вишневский», «Роза Люксембург», а потом теплоход «Днепр». Мое раннее детство прошло на борту судов – отсюда моя любовь к речным путешествиям.
