Эти три монумента выстроены в разное время и в тысячах километрах друг от друга: на Урале, на берегу Волги и в Берлине. Но объединил их общий замысел великого советского скульптора Евгения Вучетича.
После Великой Отечественной войны были установлены тысячи памятников, посвященных подвигу советского народа. Но три монумента, задуманных Вучетичем, были и остаются самыми известными, превратившись в тройной символ Победы.
Монумент "Тыл-фронту" в Магнитогорске расположили у Вечного огня на холме, у берега реки Урал. Этот памятник рассказывает о тесной связи тыла и фронта.
Он состоит из двух фигур - рабочего и воина. Рабочий, глядя на восток – в сторону Магнитогорского металлургического комбината, передает воину меч, выкованный в цехах первого советского завода-гиганта. Воин, который принимает меч, смотрит в сторону врага, на запад.
В архитектурный комплекс вошли также Вечный огонь в виде цветка-звезды из розового карельского гранита, плиты с именами почти 14 000 магнитогорцев, погибших в годы Великой Отечественной войны, чугунные барельефы с именами Героев Советского Союза – уроженцев Магнитогорска.
Путь "Меча Победы" не случайно начинается с Урала. Все города Урала, в внесли огромный вклад в Победу в Великой Отечественной войне, а Магнитогорский металлургический комбинат стал общим символом всех уральских заводов.
Идея этой части триптиха появилась у Евгения Вучетича в 1975 году, и она стала естественным дополнением первых двух: В Волгограде и Берлине.
Так появился Меч Победы, выкованный в тылу. А дальше его путь лежат в Волгоград. На Мамаевом кургане Меч призывно поднимает Родина-мать.
"Родина-мать зовет!" - это одна из самых высоких статуй мира, высочайшая статуя России. Вучетич выбрал в качестве сюжета женщину, шагнувшую вперед с поднятым мечом. Это аллегорический образ Родины, зовущей сыновей на битву с врагом.
Хотя монумент в Магнитогорске появился позже, однако автор отметил, что тема меча связывает монумент в Магнитогорске с монументальным ансамблем на Мамаевом кургане и памятником в Трептов-парке в Берлине.
Монументальный ансамбль в Магнитогорске завершит эту величественную скульптурную трилогию о подвигах и героизме советского народа.
"Воин-освободитель" - первый монумент из триптиха. Он задуман как память и напоминанием побежденному Берлину о павшим в боях советским воинам. Тогда, в 1945-м, Вучетич еще не знал, каким будет окончательный вариант монумента.
Автор несколько недель работал над концепцией памятника, и неожиданно ему явилось озарение:
"И тут я вспомнил советских воинов, которые в дни штурма Берлина выносили из зоны огня немецких детей. Метнулся в Берлин, побывал в гостях у солдат, встречался с героями, сделал зарисовки и сотни фотографий – и вызрело новое, свое решение".
В итоге в центр монумента скульптор поместил бронзовую фигуру солдата Красной армии, попирающего сапогами обломки свастики. В одной руке солдат держит опущенный меч, а другой поддерживает спасенную им немецкую девочку.
Считается, что прототипом фигуры солдата стал сибиряк Николай Масалов, спасший немецкую девочку во время штурма Берлина 30 апреля 1945 года,
Есть еще одна версия. Фронтовой корреспондент Борис Полевой в книге "До Берлина - 896 километров" написал об уроженце Минской области старшем сержанте Трифона Лукьяновича. Тот, как пишет Полевой, тоже спас девочку во время городских боев, но был смертельно ранен.
"Старший сержант Трифон Лукьянович, - представился мне один из них, худощавый, белокурый, обладатель грохочущего баса".
Полевой упоминает и однополчанина Лукьяновича, ефрейтора Николая Тихомолова.
"Были они оба в чисто выстиранных, тщательно отглаженных гимнастерках, на которых рядом со старыми, уже покрытыми патиной наградами блестели ордена Красного Знамени".
Прибыли на передовую. Борис Полевой пишет, что под защитой кирпичного бруствера толпились солдаты и что-то возбужденно обсуждали. Тихомолов доложил подошедшему командиру:
"Обстановка следующая. Снаряд вон в тот сортир угодил, вон что посреди улицы. Должно быть, какая-то женщина с ребенком в этом сортире отсиживалась. Ее убило или ранило, а маленький, вон он, слышите, надрывается».
Несмотря на стрельбу и разрывы снарядов, бойцам хорошо был слышен детский плач. Пока рассуждали, не приманка ли это эсэсовцев, какая-то фигура молча метнулась к стене.
"Лишь в следующую минуту, когда человек перемахнул через бруствер, сверкнув орденами и медалями, я понял, что это Трифон Лукьянович. Перепрыгнув бруствер, он сразу же распластался на асфальте и, пользуясь прикрытием развалин, пополз туда, откуда доносился плач. Из дома напротив по нему стреляли".
Лукьянович дополз до уличного туалета. Писатель продолжает:
"Потом мы увидели его с ребенком на руках. Он сидел под защитой обломков стены, точно бы обдумывая, как же ему дальше быть. Потом прилег и, держа ребенка, двинулся обратно. Но теперь двигаться по-пластунски ему было трудно. Ноша мешала ползти на локтях. Он то и дело ложился на асфальт и затихал, но, отдохнув, двигался дальше. Теперь он был близко, и видно было, что он весь в поту, волосы, намокнув, лезут в глаза, и он не может их даже откинуть, ибо обе руки заняты. Он уже тут, рядом, почти у самого бруствера. Кажется, протяни руку и до него дотронешься, однако над бруствером гуляет смерть".
Капитан приказал прикрыть Лукьяновича пулеметным огнем. Крепко держа белокурую кудрявую девочку, Лукьянович возник над бруствером и перевалился с ребенком к своим в подвал.
"Но, очутившись у своих, Лукьянович стал как-то странно опускаться, будто ноги у него таяли.
- Возьмите девчонку, - хрипло произнес он и, передав ребенка в чьи-то руки, сполз по стене на пол…".
Так герой книги Полевого Трифон Лукьянович получил смертельное ранение. Его перевязали и отправили в полевой госпиталь, где он через пять дней скончался. От командира подразделения Полевой узнал, что вся семья Лукьяновича погибла еще в первые дни войны.
К сожалению, никаких следов Трифона Лукьяновича в базе данных сайта "Память народа" нет. Вероятно, писатель изменил фамилию или имя героя своей книги, как это было с Алексеем Маресьевым. Поэтому мы вряд ли сможем точно узнать, кем был тот человек, о котором написал Полевой.
С Мечом Победы связан еще один исторический эпизод, похожий на легенду. Как рассказывал Вучетич, в первом эскизе памятника солдат держал в свободной руке автомат. Но после обсуждения эскиза со Сталиным, Вучетич по предложению Вождя, вложил в руку бронзового солдата меч.
Имена тех, кто позировал для скульптуры, тоже окружены легендами. Немецкую девочку изображала трехлетняя Света Котикова, дочь коменданта советского сектора Берлина генерал-майора А.Г. Котикова.
А вот кто позировал для фигуры солдата? На этот вопрос существует несколько ответов. Впрочем, они не противоречат друг другу, так как в разное время скульптору позировали разные люди. К примеру, первые полтора года работы в Берлине, скульптору позировал рядовой Иван Одарченко.
Существуют воспоминания нескольких других людей о работе со скульптором.
Так или иначе, памятник Воину-освободителю был торжественно открыт в 1949 году, и с тех пор возвышается над Берлином. Его украсила надпись на русском и немецком языках:
"Ныне все признают, что советский народ своей самоотверженной борьбой спас цивилизацию Европы от фашистских погромщиков. В этом великая заслуга советского народа перед историей человечества".
Это слова из доклада Верховного Главнокомандующего Сталина к 27-й годовщине Октябрьской революции.
В советское время скульптура была неофициальным символом Группы советских войск в Германии. В 1946-1947 году при строительстве мемориала состоялось перенесение останков советских воинов, погибших в боях за Берлин, из многочисленных братских могил, располагавшихся по всему городу, в три главные локации, на которых были возведены крупные мемориалы.
В Трептов-парк было перезахоронено более 7 000 тел, из них более половины неизвестных. На мемориале нет ни одной фамилии захороненных, но в Сенате Берлина хранится Книга Памяти со списком известных имен и фамилий похороненных.