Дорога заняла чуть больше часа и чем ближе мы были к точке высадки, тем быстрее колотилось сердце.
- Через пять минут на месте. Выгружаемся быстро. От точки высадки до позиции около трехсот метров пересеченной местности. Фонари используем только красные. Каждый берет максимум вещей, которые может унести и ускоренным темпом к позиции.
От старшего офицера поступила четкая команда. Через условленное время мы выгрузились из машины и направились к месту несения боевого дежурства.
Дальше все было как в тумане. Я даже не заметил, кого мы меняли. Помню, что было очень жарко, что я весь вспотел пока ускоренным шагом, в полной экипировке и с ящиками в руках двигался к позиции. Через пару часов я уже менял своего товарища на боевом посту.
Ночь была темной, стрелки часов показывали два часа ровно. Ощущение того, что в этой темноте находится враг, не давало телу расслабиться ни на секунду. Глаз потихоньку уставал от частого наблюдения в приборы ночного видения, но по-другому было нельзя. Без приборов ничего не было видно.
Тик-так, тик-так. На удивление ночь была настолько бесшумной, что я слышал, как стрелки на часах, секунда за секундой растрачивают мое время и постепенно прогоняют ночь.
На рассвете солнце медленно и уверенно большим огненным шаром поднималось из-за деревьев, озеро выдыхало густой пар, предчувствуя теплый солнечный день. Где-то далеко звонко прокукарекал петух, оповещая всех, кто его слышит о начале нового дня.
Огненно-красный шар казался таким близким, протяни руку и можно к нему прикоснуться. Не самая хорошая идея, конечно же, но все эти краски природы придавали окружающему пейзажу неописуемый по красоте вид. Лишь автомат с загнанным патроном и недалекие взрывы снарядов не давали забыть о том, где ты находишься.
- Ну как оно? – с легкой улыбкой спросил прапорщик Ибрагимов. Тот самый Ибрагимов, который с аппетитом нарезал курдюк в поезде. Чуть позже я понял, что улыбка на лице этого человека была практически всегда, даже в самых сложных ситуациях он старался оставаться позитивным и надеялся на лучший исход. Несмотря на то, что я не так давно знал этого человека, я был рад тому, что судьба свела нас именно в этом месте. От него веяло надёжностью, это был один из тех людей из серии «что видишь, то и получаешь».
- Пару взрывов где-то за лесопосадками, а в остальном ночь прошла спокойно – ответив товарищу, я спустился по лестнице и направился в блиндаж.
В коридоре я скинул разгрузку и зашел в спальное помещение (по-простому – спальник). Небольшая комната, выкопанная в земле. Стены были обшиты досками и тонким слоем утеплителя. Буржуйка стояла в углу помещения и в холодные ночи была незаменимым помощником. Двухъярусная кровать или лежанка, даже не знаю, как точно назвать это место для сна. Самым точным определением скорее будет двухъярусный топчан. Сверху спальное помещение было закрыто несколько слоями защиты, состоящие из бревен, земли, бревен и снова земли. Все по военному и все достаточно надежно.
Было еще достаточно прохладно, поэтому я забрался на второй ярус, и собирался хорошенько выспаться. Однако разыгравшийся адреналин от новой пока еще плохо знакомой обстановки не давал погрузиться в сон. Закинув руки за голову, я уставился в потолок, не знаю что там пытался увидеть, но будто прикованный не мог отвести взгляда. Маленький муравей бегал по потолку с короткими остановками пытаясь найти что-то нужно и полезное для себя. Для муравья потолок был размером с океан, но он не унывал и продолжал свои поиски. Я поймал себя на мысли, что в данную минуту ни о чем кроме как об этом муравье не думал. Меня не волновали фронтовые новости, взрывы, гремящие где-то не так далеко, не волновало то, как я проведу ближайшие шесть месяцев, и что ожидает меня впереди. Я искренне переживал за муравья и за то, чем закончатся его поиски.
Спустя несколько минут размышлений и наблюдения за тщетными стараниями муравья, веки начали медленно тяжелеть, и я погрузился в крепкий и глубокий сон, который унес меня в прошлое, далеко от тех событий, который сейчас меня окружали.