К 80-летию прорыва блокады Ленинграда, который совпал с днём первого захвата на советско-германском фронте тяжёлых танков Pz.Kpfw.Tiger Ausf.E, мы вспоминаем о значимых образцах бронетанковой техники, оказавших влияние на развитие танкостроения. Среди них выделяются немецкие боевые машины, особенно периода Второй мировой войны. Одним из таких образцов является тяжёлый танк Pz.Kpfw.Tiger Ausf.E. На момент своего появления он был самым защищённым тяжёлым танком своего класса, а также оснащался самым мощным орудием в своём классе. С начала 1943 года по весну 1944 года этот танк доминировал на полях сражений. Хотя результативность экипажей «Тигров» иногда преувеличивают, они действительно были опасным противником, с которым приходилось считаться. Появление этих танков оказало значительное влияние на развитие мирового танкостроения.
Башенный 121 в конце 1942 года, машина пока не получила зимний камуфляж.
Сегодня исполняется 80 лет с момента одного из ключевых событий Великой Отечественной войны. В 9:30 утра 18 января 1943 года войска Волховского и Ленинградского фронтов встретились на восточной окраине рабочего поселка №1. Это позволило прорвать блокаду Ленинграда. В тот же день произошло еще одно важное событие: в районе рабочего поселка №5 были захвачены немецкие тяжелые танки Pz.Kpfw.Tiger Ausf.E. Два из них впоследствии были доставлены на Научно-исследовательский бронетанковый полигон в Кубинку. После их изучения в программу советского танкостроения пришлось внести срочные изменения. Сегодня мы обсудим, как именно были захвачены немецкие танки и какие первые оценки они получили на месте.
Советские танки Т-34 в ходе операции "Искра".
Появление новых танков под Ленинградом в конце августа 1942 года казалось необычным. Может показаться, что у немцев не было других дел, кроме как отправлять войска в Синявинские болота. На самом деле причина была проста: 23 августа 1942 года планировалась операция "Северное Сияние", направленная на захват Ленинграда. Поэтому сюда стягивались все доступные силы. Однако 19 августа началась Синявинская операция с противоположной целью — прорвать блокаду. Немцам пришлось обороняться вместо наступления, а войска, которые должны были прорвать оборону Ленинграда, оказались заняты на другом фронте. "Тиграм" пришлось вступить в бой сразу по прибытии на станцию Мга. Их дебют 29 августа 1942 года оказался неудачным: три из четырёх танков вышли из строя, и их дальнейшее использование в Синявинской операции вызывало сомнения.
Район боевых действий, где 1-я рота 502-го ТТБ понесла главные потери 17-18 января 1943 года.
Новые танки остались незамеченными Красной Армией. По иронии судьбы, в ходе Синявинской операции впервые приняли участие два батальона с номером 502. С немецкой стороны это был 502-й тяжелый танковый батальон, а с советской — 502-й огнеметный танковый батальон, оснащенный танками КВ-8 и Т-34. В сентябре 1942 года они едва не столкнулись в районе Тортолово. 502-й тяжелый танковый батальон выглядел необычно. Его основу составляли не "Тигры", а танки Pz.Kpfw.III. Однако проблемы были не только в этом. Первоначально использование тяжелых танковых батальонов казалось нерациональным расходованием ресурсов. Сам по себе боевой дебют вызывал много вопросов. Проблема была не столько в Синявинских болотах, сколько в том, что средства усиления использовались неправильно. 502-му тяжелому танковому батальону не повезло. Вторая рота вместо Мги была направлена на юго-восток, в группу армий "Дон". В результате начало операции "Искра" 502-й ТТБ встретил, имея в своем составе только одну роту, а основной техникой оставались Pz.Kpfw.III.
Танк с башенным номером 121 по состоянию на январь 1943 года.
Для 1-й роты боевые действия в 1943 году начались 13 января. Восемь "Тигров", которые были в распоряжении роты, использовались как пожарный расчёт. Немецкая пехота применила к роте тактику, схожую с той, что советские войска использовали против танковых бригад осенью 1941 года — разделила на множество небольших групп. Четыре Pz.Kpfw.Tiger Ausf.E (в документах батальона их всё ещё называли Pz.Kpfw.VI(H), как раньше) и восемь Pz.Kpfw.III были переданы 96-й пехотной дивизии. В качестве противотанкового оружия они смогли уничтожить 12 Т-34, наступавших в районе населённого пункта Городок (речь идёт о 2-м или 1-м Городке, что севернее Дубровки, а сейчас это часть Кировска).
Он же после боёв 17-18 января.
Настоящие проблемы для батальона начались 17 января. Для подкрепления 227-й пехотной дивизии, защищавшей северные позиции, были отправлены два танка «Тигр» и один Pz.Kpfw.III. Совпадение: именно 17 января были списаны два танка Pz.Kpfw.VI(H). Первый, с номером шасси 250003, увяз в болоте и был уничтожен подрывом. Второй, с номером шасси 250006, получил повреждения башни и лобовой части корпуса, после чего тоже вышел из строя и был подорван. Важно отметить, что блокада в районе Рабочего поселка №1 была прорвана. Интересно, что в переписке от мая 1943 года упоминаются два танка: один полностью уничтоженный и сгоревший, а второй — подбитый и частично сгоревший. С подбитого танка были сняты детали для трофейного башенного №100. Кстати, башенный №100 был запечатлен на фотографии как «Рабочий поселок №1». С частично сгоревшего танка были вырезаны целые листы брони для проведения испытаний.
Машина банально сломалась.
Основные проблемы для 1-й роты начались на следующий день. Утром 18 января состоялось соединение Ленинградского и Волховского фронтов в Рабочем поселке №1. В то же время, ранним утром 18 января, немцы неожиданно решили провести контратаку. Для этого они сняли с оборонительных позиций три танка Pz.Kpfw.III, которые ранее успешно защищали Рабочий поселок №5. Эта контратака завершилась крайне неудачно. Примерно в это же время советские лыжники отправились на разведку, их прикрывал танк Т-60 под командованием лейтенанта Д.И. Осатюка. Произошел знаменитый бой, в ходе которого экипаж Т-60 смог заманить немецкие танки на артиллерийские позиции наших войск. Два танка Pz.Kpfw.III были подбиты, третий отступил, но недалеко. Оставшаяся без поддержки немецкая пехота понесла серьезные потери и отступила.
Машина была брошена со всеми документами.
Оборона Рабочего поселка №5, лишившегося поддержки с запада, рухнула, как карточный домик. К полудню населенный пункт был захвачен. Зона прорыва стремительно увеличивалась, а в это время бронебатальон 61-й танковой бригады штурмовал Шлиссельбург. Кульминацией событий стал Pz.Kpfw.VI(H) с башенным номером 121 и шасси 250004, застрявший на окраине Рабочего поселка №5. Это был один из четырех танков, прибывших 29 августа 1942 года в первой партии. Как и в день своего дебюта, он вышел из строя. Согласно немецким данным, двигатель и система охлаждения отказали, и экипаж был вынужден покинуть машину.
На забашенном ящике изображен слон, так было у всех машин 502-го ТТБ.
Однако в немецких документах нет информации о том, как был оставлен танк. Его бросили вместе с кратким руководством по эксплуатации и путевым журналом. Вероятно, были и другие документы, которые не сохранились. Полноценной инструкции по эксплуатации в танке не оказалось (вероятно, она тогда и не существовала). Тем не менее, на окраине Рабочего поселка №5 остался танк с минимальными повреждениями.
Переводной путевой журнал машины.
Почти сразу после захвата трофея его начали тщательно изучать. Уже к концу января 1943 года несколько документов, таких как путевой лист и краткое руководство по эксплуатации, были переведены на русский язык. Особое внимание привлекла система автоматического пожаротушения, которая неоднократно спасала немецких танкистов. Естественно, она вызвала интерес и у советских военных. Первые данные о находке оперативно передали в Главное бронетанковое управление Красной армии. Стоит отметить, что в этом управлении уже знали об индексе Pz.Kpfw.VI еще в ноябре 1942 года. Информация о таком танке была получена от английской разведки, но тогда его истинная природа оставалась неизвестной.
Схема автоматического пожаротушения.
В то же время в отечественной литературе больше известен другой танк — с башенным номером 100. Почему-то именно эта боевая машина осталась в памяти. Речь идет о танке с номером шасси 250009, который прибыл в 502-й танковый батальон осенью 1942 года. С этим танком связана интересная история. Согласно документам батальона, 19 января 1943 года танк обер-фельдфебеля Иоганна Бёлтера застрял в болоте, и машина с номером шасси 250009 была оставлена экипажем. Однако, сам по себе журнал боевых действий (ЖБД) содержит множество нестыковок. В нем указано, что 18 января рота потеряла 4 танка Pz.Kpfw.III и 1 танк Pz.Kpfw.VI(H) подбитыми. Но "подбитый" Pz.Kpfw.VI(H) на самом деле был башенным номером 121, который мог быть поврежден только фантастическими существами, поскольку, по словам самих немцев, он сломался. С Pz.Kpfw.III всё проще: 3 танка были потеряны в результате утренней контратаки, а четвертый, Pz.Kpfw.III Ausf.N, был подбит в Рабочем поселке №5.
Башенный 100 незадолго до начала операции "Искра".
В случае с танком №100 история развивалась довольно комично. Около 16:00 танк Бёлтера появился на южной границе Рабочего посёлка №5. Вероятно, командир 1-й роты не был осведомлён о том, что посёлок уже несколько часов находился под контролем Красной Армии. Затем произошло то, о чём часто упоминают в мемуарах. Одной из типичных фраз, с которой начинаются приключения, является: «Я знаю короткую дорогу». Подъезжая к окраинам посёлка, механик-водитель решил сократить путь, что стало его роковой ошибкой. Он нашёл танком яму, оставшуюся после добычи торфа, и машина застряла там намертво. Сначала экипаж собирался отправиться в посёлок за помощью, но, прибыв туда, они обнаружили, что там их не ждут союзники. Экипаж быстро понял, что «это не наши», и предпочёл скрыться. Впоследствии Бёльтер стал вторым по результативности немецким танковым асом, по крайней мере, так считается.
Он же у окраины Рабочего поселка №5.
Удивительно, но в мемуарах часто упоминается танк с башенным номером 100. И это не случайно: по рассказам, его вытаскивали из ямы, и именно он принадлежал Бёлтеру. Однако документы, которые были переведены, относились к танку с номером 121, который и стал первым объектом исследования. Немцам польстили, оценив боевую массу их тяжелого танка в 75-80 тонн. Это неудивительно, так как при отсутствии документов подобные ошибки случаются довольно часто.
Предварительные ТТХ Т-VI, конец января 1943 года. Речь точно идет о башенном 121.
Ещё более интересным представляется процесс дальнейшего изучения машины. "Трофейные танки типа "ХЕНШЕЛЬ", которые впоследствии стали известны как Т-VI, исследовались на основе осмотра башни 121. Его сложно спутать с другим, поскольку у башни 100 ящик ЗИП располагался не сзади, а сбоку. Возможно, именно этот танк был тем самым "Танком "Слон"", в честь символики 502-го ТТБ. Крупная эмблема была нанесена на заднюю часть башни. В документах эти танки почти всегда упоминаются отдельно. Например, весной 1943 года на Ленинградском фронте чётко различали башню 100 и два разбитых танка. Частично это было связано с тем, что башня 121 первой отправилась на НИБТ Полигон.
Эскизы танка с башенным номером 121.
18 января стало днём, когда немецкие танкисты столкнулись с двумя чугунными шарами. Один из них они разбили, а второй... По различным причинам вывоз трофеев затянулся, но к апрелю 1943 года оба немецких танка были доставлены в Кубинку. Благодаря тому, что эти танки остались на поле боя в неповреждённом состоянии, Красная Армия получила полное представление о "Тигре". Уже в апреле 1943 года начались работы по модернизации артиллерии, а 5 мая стартовали разработки новых танков и танковых орудий. Первые плоды этих усилий появились в августе 1943 года, когда на вооружение Красной Армии были приняты КВ-85 и СУ-85.