Экранировка танков Т-34, разработанная инженер-майором Н.Ф. Цыгановым, автором БТ-ИС и БТ-СВ
Среди тех, кто оказался репрессирован в 30-е годы, хватало и танкостроителей. Самыми тяжелыми стали 1937-38 годы, когда ряд конструкторов и военачальников, имевших отношение к танкам, оказались либо расстреляны, либо получили длительные тюремные сроки. Вместе с тем, зачастую в расстрелянных записывали тех, кого такая судьба не постигла. Касалось это и тех, кто имел прямое отношение к танковой разработке в Харькове. А.О. Фирсов, главный конструктор Т2К (КБ завода №183, занимавшееся танкостроением), умер в 1943 году, а не расстрелян, как это часто пишут. А порой случались и вовсе удивительные истории, когда в расстрелянных записывали тех, кто продолжал работать на своём старом месте. Наверное, больше всех удивился бы Николай Николаевич Козырев, главный конструктор завода №37 по танкостроению и автор разведывательного танка-амфибии Т-37/Т-37А. Его записали в расстрелянные, между тем, на самом деле Козырев никуда с завода №Н.А. Астров возглавил разработки танков, но Козырев продолжал играть значимую роль. На момент 1941 года Николай Николаевич был главным инженером завода №37. Осенью того же года он был эвакуирован в Свердловск, куда переехал и продолжил свою работу в области танкостроения.
БТ-ИС,хорошо видна конструкция приводов на оси. Благодаря идее Цыганова БТ-ИС имел колесную формулу 8Х6, то есть привод на 3 оси.
С не меньшим удивлением узнал бы о том, что его репрессировали, и герой данного материала. Сегодня исполнилось 113 лет со дня рождения Николая Фёдоровича Цыганова, талантливого изобретателя, оставившего яркий след в отечественном танкостроении. В Красную Армию он вступил в 1930 году, а в апреле 1932 года окончил Автотракторные окружные курсы Украинского военного округа. С этого момента начинается активность Цыганова как изобретателя. Первым его известным изобретением стала автоматическая сцепка для эвакуации танков с поля боя. В дальнейшем главным направлением Цыганова стало усовершенствование танков БТ. Эти работы известный под индексом БТ-ИС. Под руководством Цыганова была создана система, благодаря которой привод осуществлялся на 6 опорных катков вместо 2 на БТ. Благодаря этому решению проходимость БТ на колесном ходу резко выросла. Сначала опыты проводились на базе БТ-2, а далее базой стал БТ-5. Прорабатывался и вопрос об организации производства БТ-ИС, но оно так и не состоялось.
Цыганов на фоне БТ-СВ-2, самого "продвинутого" из своих танков.
Цыганов также предложил более глубокую модификацию БТ, известную как БТ-СВ. Этот танк отличался рациональными углами наклона брони корпуса и башни, а в отделении управления размещались два человека. БТ-СВ оказал значительное влияние на разработку танка БТ-20 (А-20) и его дальнейшее развитие — Т-34.
Цыганов также сыграл роль в событиях, происходивших на заводе №183 в 1937-1938 годах. Летом 1937 года там появился адъюнкт А.Я. Дик, который сразу же подверг критике проект БТ-ИС. В результате под руководством Дика на заводе был создан новый отдел. Некоторые даже считают Дика почти автором Т-34, хотя его вклад как конструктора ограничился только наклонным расположением свечной подвески.
Дик, известный своим скверным характером, умудрился испортить отношения не только с заводским КБ, но и с Цыгановым. В октябре 1937 года Цыганов направил гневное письмо Сталину, выражая недовольство срывом выпуска БТ-ИС. Хотя Дик напрямую не упоминался, так как Цыганов не знал о его деятельности, а командировка Дика закончилась 18 октября, письмо было отправлено 26 октября. Вероятно, судьба Дика всё же была связана с этим письмом.
Тем не менее, Адольф Яковлевич успел доставить немало проблем многим. Особенно пострадал от его действий Цыганов. Крупная серия БТ-ИС так и не была реализована, а все его разработки остались лишь опытными образцами. Однако, стоит отметить, что БТ-ИС и БТ-СВ оказали прямое влияние на создание Т-34.
В составе 102-й танковой бригады Цыганов принял самое активное участие в целом ряде сражений, включая и битву за Сталинград. За эти боевые эпизоды он получил орден Красной Звезды.
Дику вся эта история вышла боком. 7 августа 1938 года он был уволен, вскоре арестован, в июле 1940 года осужден на 3 года, а освобожден только в июне 1947 года. В репрессированного многие поспешили записать и Цыганова, на что бы Николай Фёдорович сильно бы удивился. Никто его со службы не увольнял, а в 1938 году Цыганов был направлен на учебу в Академию Механизации и Моторизации РККА им. Сталина. Отчасти это можно назвать почетной ссылкой, но, согласитесь, 3 года с увольнением и выпуск в феврале 1942 года с получением звания инженер-майора - это, как говорят в Одессе, две большие разницы. У Цыганова были шансы на продолжение конструкторской деятельности, но он стремился совсем в другую сторону - на фронт. 5 марта 1942 года была сформирована 102-я танковая бригада, куда Цыганова направили как помощника командира по технической части. Бригаду включили в состав 4-го танкового корпуса.
Т-34 с железобетонными экранами, НИБТ Полигон, июнь 1944 года.
Первый бой бригады произошёл 30 июня 1942 года в битве за Горшечное в Курской области. В первый день было уничтожено 15 вражеских танков, но бригада потеряла 4 своих Т-70. На следующий день сражения продолжились, и 2 июля бригада, состоящая в основном из танков Т-60 и Т-70, подверглась мощной атаке. Лишь небольшая часть бригады смогла вырваться из окружения. Бои не прекращались: к 10 июля бригада была пополнена и приняла участие в сражении за Коротояк. В конце августа её, вместе с 4 ТК, направили на Сталинградский фронт. Здесь 102-я танковая бригада активно участвовала в операции "Уран". К 19 ноября в её составе было 31 танк Т-34 и 10 Т-70. Бригада последовательно освободила Ерик и совхоз "Красный Скотовод", 23 ноября преодолела Дон и на следующий день соединилась с частями Сталинградского гарнизона. В январе 1943 года бригада принимала участие в окружении Воронежской группировки противника. 8 февраля 1943 года 102-ю танковую бригаду преобразовали в 22-ю гвардейскую танковую бригаду. В течение всего этого времени Цыганов занимался своей основной задачей — организацией ремонта танков, повреждённых в боях. Под его руководством за 3-4 дня ремонтники восстанавливали до 20 танков.
Экраны состояли из большого числа секций, дабы их можно было оперативно заменить.
Затем Цыганова перевели в резерв бронетанковых и механизированных войск Центрального фронта, где ему была поручена должность инженера-инструктора в отделе эксплуатации. Это было связано с тем, что он продолжал заниматься изобретательской деятельностью. На этот раз его усилия были направлены на разработку средств защиты от новых типов вражеских снарядов, особенно кумулятивных. В результате были созданы специальные экраны, которые должны были защищать танк по всему периметру. Весной 1943 года были разработаны и изготовлены два типа таких экранов для дополнительной защиты Т-34. Оба варианта 6 июня 1943 года доставили на Научно-исследовательский и испытательный бронетанковый полигон в Кубинке, где их подвергли испытаниям, а вместе с ними туда прибыл и Цыганов.
Несмотря на то, что общая масса экранов превысила 9 тонн, сильно на вращение башни они не повлияли.
Оба типа экранов были разработаны с акцентом на лёгкость производства. Такие экраны можно было изготавливать в ремонтных мастерских, что значительно упрощало их внедрение. Основная конструкция экранов была схожей. На корпусе и башне приваривались специальные уголки, к которым на болтах крепились отдельные секции экранов. Этими экранами защищались корпус и башня, полностью охватывая танк по периметру. Между экранами и корпусом танка оставлялась воздушная прослойка от 150 до 550 мм.
В виду большой массы заменить подобные секции было непростым делом.
Первый вариант экранировки предусматривал применение железобетонных элементов. Башня была защищена шестью отдельными секциями толщиной от 120 до 150 мм. Для повышения прочности каждая секция имела металлические накладки с боковых сторон. Эти секции крепились к фермам и соединялись между собой. Аналогичным образом были изготовлены и экраны корпуса, но их количество оказалось значительно больше — 22 штуки (10 боковых, 6 передних и 6 задних). С точки зрения производства, такая конструкция казалась наиболее простой, однако общая масса экранов, включая крепления, составила почти 9,3 тонны.
Второй вариант экранов, с металлическими секциями, внутри которых находился песок.
Второй вариант экранов также имел схожую конструкцию. Однако в нем было 9 звеньев башенных экранов и 20 звеньев корпусных. Каждое звено состояло из листового железа толщиной 3-4 мм, внутри которого находился песок, а также смолистое вещество, обеспечивающее его фиксацию. Этот вариант оказался еще более тяжелым, с общей массой в 12,76 тонн. Недостатком стало то, что экраны корпуса и башни соприкасались друг с другом, что делало невозможным круговой обстрел.
Как показали испытания, башенные секции цеплялись за корпус, посему полного вращения башни получить не удалось.
На НИБТ Полигон доставили экранировку для обстрела, но на деле ограничились только изучением её конструкции. Несмотря на значительное увеличение массы, скорость поворота башни уменьшилась не так существенно, как можно было бы предположить. Для стандартной башни полный оборот вручную занимал 2 минуты 20 секунд, а для экранировки из железобетона — 2 минуты 42 секунды. Концепция съемных сегментов казалась перспективной, но с учетом того, что вес каждого из них колебался от 330 до 700 кг, их демонтаж и замена без использования крана выглядели затруднительными. Однако основной проблемой оставалась масса. У Т-34 и без того были проблемы с весом, а здесь добавились ещё 9-13 тонн.
Металлические экраны оказались еще тяжелее железобетонных.
Заключение по экранам было сформулировано достаточно обтекаемо. Прямого отказа от их использования не последовало, но только в контексте специальных операций. Иными словами, это означало «спасибо, но нет». Вскоре после этих испытаний поступили тревожные новости с фронта: экранированные Т-34, оснащённые конструкцией завода №112, подверглись обстрелу немецких 8.8 cm Pak 43/41. Экраны, которые были рассчитаны на другие виды оружия, не выдержали такой нагрузки, однако разбираться в причинах не стали. Вопрос об экранах временно был отложен.
Тем не менее, благодаря усилиям Цыганова работы по экранам были возобновлены. Правда, причиной этому стал другой инцидент. В период с 30 января по 1 марта 1944 года в селе Ветхин Речинского района проводилось исследование подбитых танков, в основном Т-34. Одним из инициаторов этих исследований был именно Цыганов. В ходе работы возникла необходимость пересмотреть расположение орудийных укладок в танках, а также вновь всплыл вопрос об экранах.
Кроме того, Цыганов обратил внимание на немецкие кумулятивные противотанковые гранаты Faustpatrone. Эти исследования принесли определённые результаты. В конечном итоге, те самые противокумулятивные экраны, которые использовались в Берлинской операции, появились благодаря усилиям Цыганова.
По итогам на полигоне даже не стали испытывать экраны, ограничившись их изучением.
К сожалению, Цыганов не дожил до Победы. 20 января 1945 года он получил смертельное ранение в голову и скончался 24 января. К тому времени он уже имел звание инженер-подполковника. За время войны его неоднократно награждали, а последнюю награду, Орден Отечественной войны I степени, он получил посмертно. Цыганов был одним из многих талантливых инженеров-конструкторов, которые выбрали службу на фронте вместо работы в конструкторских бюро. Его вклад в историю отечественного танкостроения был значительным.