Сейчас вряд ли кто скажет, как правильно называть одного из самых известных сказочных персонажей — Кощей или Кащей, но все вспомнят, что он живет за тридевять земель в мрачном замке, любит богатство, красивых женщин и больше всего боится, что кто-то раскроет его тайну бессмертной жизни.
До сих пор спор ведется, как худого сутулого любителя золота и драгоценных камней называть надо. Одни считают, что Кощей, потому как весь вид его – кожа да кости, вот от проверочного слова «кость» и имя пошло. Другие вспоминают бытовавшее на Руси слово «касть». Там значений много было, но часто кастью называли всякую мерзость, дрянь, гадость и пакость — хоть мусор, хоть человека. Человеческого в Кащее не было, это если по делам судить, поэтому именовали его через «а».
Сами посудите. Спокойно ему не жилось, обязательно надо было на кого-то напасть, кого-то украсть. Уносил, правда, только царевен. Драгоценностей у него было хоть отбавляй, откуда только натаскал в свои подвалы, а вот красоты, до которой Кащей был большой охотник, не водилось. Вот и воровал женщин почем зря, думал, что увидит царевна камни драгоценные и уборы заморские, сразу растает и согласится за него замуж выйти.
И ведь не боялся, что отправятся за ним в погоню, отобьют похищенную красавицу, потому как знал и он, и все кругом про живучесть. Не сек его меч, не доставали стрелы, даже голод и жажда не уморили, когда висел он на цепях в подвале. Сама смерть не брала Кащея, потому что была надежно запрятана от людских глаз. Попробуй доберись, если она в игле, игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в сундуке, а сундук тот на высоком дубе и стоит тот дуб на острове посреди моря-океана!
Как устроил Кащей такое хранилище, с кем договорился — кто ж вспомнит, если века прошли, а за эти века наворотил Кащей таких дел, что волосы на голове дыбом. Одного только не учел — не только он один знает, где его смерть находится. Про то Бабе Яге еще было ведомо, недаром ведьмой зовут. Она и рассказала Ивану-царевичу про остров, про сундук непростой, а еще коня своего богатырского дала — на обычном в такую даль не добраться. Да и даль ли это? Может, тот свет.
В другой сказке, правда, Ивану-царевичу пришлось самому коня добывать в услужении у той же Яги. Три дня она его пытала, давала задания табун пасти, и чтобы все лошади вечером, как одна, дома были. Справился царевич, за службу сам взял жеребеночка самого плохонького. Считанные дни на лугах попас, и вырос могучий конь — непростой, простых у Бабы Яги не водилось.
Как бы то ни было, на том коне Иван-царевич добрался до заповедного острова, оттуда и яйцо с иглой увез. Хотел по-хорошему с Кащеем договориться, чтобы вернул злодей похищенную царевну, а сам за ум взялся, перестал зло творить, но поди ж ты, скажи слово пакостному старику, который веками гадости делал. Там уже не норов, а плесень. Осталось от Кащея одно воспоминание и еще загадки для исследований: может, наш Кащей — это никто иной, как древний владыка подземного царства, который похитил богиню весны Персефону? Дело не в наших землях было, но вот донеслось через версты, через века да так и осталось.
Как считаете?