Я тогда разводился с женой. Нехорошо разводился, не мирно, не по-людски, как сказала бы моя бабушка. Только по-другому не получалось. Потому что обида, которая съедала меня изнутри, оказалась сильнее доводов разума, благородства, мужской снисходительности. Я не понимал реальных мотивов её поступка, а потому не мог оправдать его даже вопреки желанию сделать это.
Мы познакомились в кафе. Я забежал выпить кофе и отправить пару писем. А она сидела у окна и явно скучала. Заметив, что я оторвался от ноутбука, произнесла.
- Молодой человек, в вашем возрасте вредно так много работать.
Я даже сперва не понял, что она обратилась ко мне. А когда понял, глупо спросил.
- Почему?
- Хотя бы потому, что на улице весна, кофе пахнет безумно вкусно, а напротив сидит молодая красивая женщина. И если сейчас вы вновь уткнётесь в экран, это окажется вашей самой большой и даже преступной ошибкой.
- Вы предлагаете что-то другое? - Я уже отправил ответ на предложение своих партнёров, и мне вдруг стало любопытно, что она ответит.
- Да. Я предлагаю заказать ещё по чашке кофе, а потом выйти из этого замечательного кафе и пойти куда глаза глядят. Город зажигает огни, воздух пропитан весной, и в такие ночи совсем не хочется спать.
Я опешил и... согласился. Она оказалась на три года старше меня. Всего на три, а казалось, что на целую жизнь. Я поражался её серьёзности, мудрости, ироничному и одновременно восторженному отношению к жизни. Я влюбился, а потом полюбил. Когда мы поженились, мне казалось, что я знаю её очень и очень давно. Я доверял ей больше, чем себе самому, и тогда мне казалось, что так мы проживём целую жизнь.
Мне хотелось настоящую полноценную семью, и я заговорил о детях. Она отвечала уклончиво, ссылаясь на мою карьеру, на желание пожить для себя, побывать там, куда с детьми особо не поедешь. И мы ездили. За несколько лет побывали в разных странах, поднимались в горы, погружались с дайверами в глубину океана, гоняли на картах, разве что в космос не слетали. Я поддерживал её во всём и ждал, ждал, когда она наконец скажет:
- Ванечка, мне надо сообщить тебе одну важную новость.
Не дождался. Потому что потом было разочарование, была обжигающая до боли обида. Я видел его, этого мужчину. Старше. Не знаю, богаче или нет, это не так и важно. Она даже не пыталась оправдываться. Снова сказала какие-то красивые и уверенные слова, которые непонятно, но философски обаятельно описывали сложившуюся ситуацию. Только меня больше нельзя было очаровать словами. Наверное, я должен был развернуться и гордо уйти, оставив нажитое в совместном браке имущество той, которую любил.
Но я разделил, разделил скрупулёзно и поровну, не обращая внимания на её презрительный взгляд. Нет, не ложки и вилки, конечно, но квартиру, загородный дом и автомобили. Бабушка бы не одобрила. Она считала, что мужчина должен уходить с гордо поднятой головой и пустыми карманами. Прости, бабуль.
Родители жили в другом городе и давно уже не лезли в мои дела, о которых я даже не ставил их в известность.
Я оформил документы, купил другую квартиру, переехал и в первый же вечер напился. Напился так, что бармен из соседнего с моим новым домом заведения, сочувственно растолкав уже после закрытия, вызвался проводить меня до квартиры. Хороший парень, он даже не психовал. Понимал, наверное, что в жизни случаются разные вещи.
Мы шли медленно. Точнее, шёл он и тащил на себе меня. В районе мусорных баков я споткнулся в очередной раз, громко выругался и вдруг услышал писк. До сих пор не могу понять, как я вообще мог что-то услышать в таком состоянии, но это случилось. Бармен, его, кстати, звали, да и сейчас зовут Лёхой, потом рассказывал, что я остановился как вкопанный, потом шатнулся в сторону баков и, налегая грудью на край одного из них, принялся бестолково шарить внутри рукой.
Лёша попытался увести меня оттуда, но это оказалось делом безнадёжным, и он, чертыхаясь про себя и кляня собственное человеколюбие на чём свет стоит, принялся искать источник звука. Прочно завязанный пакет с тремя крохотными котятами внутри оказался совсем в другом баке. Двое уже не дышали, а один, не желая сдаваться, изо всех сил боролся за свою маленькую жизнь.
Это был второй раз в моей не слишком выдающейся биографии, когда события словно повторяются через какое-то время. Лет в десять у бабушки в деревне мы с пацанами выловили из речки очень похожий пакет с котятами, только тогда их было пять, и они не успели захлебнуться или задохнуться. Потому что тётку, которая отправила их в то губительное плавание, мы видели тоже. Собственно, и подобрались поближе, чтобы посмотреть, что это она бросает в реку.
Старший среди нас, Захарка, тогда проследил за ней, а ночью, стащив у деда Фёдора остатки краски, мы торопливо, неровно, но жирно написали на её заборе одно не очень хорошее слово. Краску вернули обратно и, хоть дед Фёдор наверняка догадался, чьих это рук дело, наказаны мы не были. А полуслепых котят выкормили и раздали потом по деревне.
Вот и этот оказался такой же. Чуть побольше, с только что открывшимися глазами.
Лёха дотащил нас до квартиры, которую я умудрился не перепутать. Довёл до дивана меня, отыскал в холодильнике молоко, подогрел и, окуная в него мизинец, пытался кормить котёнка. Мероприятие затянулось, и мой неожиданный помощник под утро задремал в кресле с котёнком на руках.
Следующий день ударил по голове нестерпимой болью и осознанием бесполезности подобных возлияний в качестве лекарственной терапии душевных драм.
- Что вчера пили? - Спросил я у с трудом проснувшегося Лёхи.
- Вы пили сначала мохито, много мохито. Потом сказали, что не помогает, и перешли на ром. Дальше были текила и коньяк, потом...
- Хватит. Если бы знал, что так будет, остановился бы на мохито. И, Лёш, после вчерашнего глупо "выкать". Откуда кот? Или это кошка?
- Я не разбираюсь. - Пожал плечами бармен. - Хотите... Хочешь, кофе сварю?
- Валяй. - Разрешил я. - Лёш, там еда в холодильнике. Ты голодный, наверное?
- Я молока выпил. - Сообщил он. - Вон, вместе с ним.
Пока Лёша варил кофе и рассказывал мне историю спасения найдёныша, я разглядывал котёнка. Окрасом похож на сиамского, только светлее, глаза, как кубики весеннего голубоватого льда.
- Его будут звать Мохито. - Сообщил я. - И да, это кот. К счастью, кот.
Лёша не стал спрашивать, почему. Видимо, вчера я слишком красноречиво выразил своё отношение к женщинам. Я поморщился и, несмотря на головную боль, отправился разводить молоко. Я ещё в детстве научился выкармливать выброшенных котят.
С Лёхой мы стали настоящими крепкими друзьями, а Мохито рос не по дням, а по часам, превращаясь из дрожащего заморыша в полного достоинства и одновременно очень ласкового и любопытного кота. Когда я бывал дома, он всегда находился рядом, просто поблизости. Смотрел, как я ем, сплю, работаю. Никогда ничего не требовал, но, как только мне становилось грустно, запрыгивал на колени и тёрся мордочкой. С ним я мог поделиться всем, чем угодно. Он всё равно никому ничего бы не рассказал. Я настолько привык к нему, что удивлялся, как это до сих пор у меня не было животных.
Однажды возвращался домой с работы и во дворе нашёл телефон, почти новый и довольно дорогой. Хорошо, что аппарат оказался не заблокирован. В контактах "мама", "папа", "муж"... Из всех я всё же предпочёл иметь дело с мамой. Позвонил, объяснил ситуацию. Милая женщина разволновалась и обрадовалась одновременно. Сказала, что непременно свяжется с дочерью, долго благодарила меня за порядочность. Потом перезвонила снова, спросила адрес. Сообщила, что дочь живёт в соседнем доме и сейчас подойдёт.
Она оказалась симпатичной, девушка, представившаяся Аней. Смущённо остановилась на пороге, настойчиво предлагая вознаграждение, потому что это подарок мужа, и потому что там их фотографии из памятной поездки, и вообще, так положено. Потом попросила воды. Я шагнул в сторону кухни и услышал, как закрылась дверь. На тумбочке лежали деньги. Пришлось догонять и уверять, что это нормально - возвращать потерянные вещи их владельцам, а она твердила, что ей всё равно неудобно и что она хотела бы хоть как-то меня отблагодарить.
Вернувшись, я понял, что впопыхах забыл запереть дверь. Впрочем, это ерунда. Если только...
- Мохито!
Он не вышел мне навстречу, как делал это обычно.
- Мохито! Братишка!
Я обыскал квартиру, заглянул во все его любимые места, пробежал по всему нашему большому подъезду. И, совсем отчаявшись, позвонил Лёхе.
- Мохито пропал.
- Как так? - Удивился он. - Ты уверен, Иван? Он же не выходит никуда.
- Похоже, вышел. Я не могу его найти. Слушай, что делать теперь.
- У тебя принтер работает? - Поинтересовался друг. - Печатай объявления и фотографию Мохито. И расклеивай рядом с домом.
- Почему так?
- Потому что далеко он вряд ли уйдёт. Скорее всего, его просто уже кто-то нашёл. Надо дать людям возможность узнать, что это твой кот. Приду после смены. Надеюсь, что к этому времени Мохито уже будет дома.
Я напечатал кучу объявлений, оклеил ими всё вокруг, заходил в подъезды с людьми, заглядывал под каждый куст, проверил мусорные баки. Как знать... К приходу Лёши я был в отчаянии.
- Кажется, даже в тот день, когда мы познакомились с тобой, мне было легче. - Пожаловался я ему.
- Только не вздумай снова напиться.
- Не вздумаю. Вдруг позвонят, и придётся ехать за ним. Бедолага. Он, наверное, испугался.
- Вообще, Мохито не из робких котиков. - Заметил Лёша.
- Это в знакомой обстановке. А на улице транспорт, хулиганы, собаки бродячие.
- Давно ты видел в нашем районе бродячих собак?
- Не видел. - Мне пришлось пойти на попятный. - И всё же. Он не привык, ему точно будет не по себе.
- Ты будешь сумасшедшим отцом. - Усмехнулся друг. - Бедные твои дети.
- Я не собираюсь больше жениться. - Возразил я.
- Понятно, понятно. Слушай, я пойду. Сегодня точно уже никто не позвонит. Завтра у меня выходной, продолжим искать.
Я уснул только под утро. Привыкнув к обществу Мохито, никак не мог смириться с одиночеством, к тому же тревожные мысли не способствовали здоровому сну.
В коротком тревожном забытьи я тоже увидел его, моего маленького друга. Мохито метался испуганно, а я пытался звать его, но во сне у меня не было голоса. Выдернул меня из этого кошмара звонок в дверь.
- Иду, Лёш. - Крикнул я. Лёха человек слова. Если обещал, значит, вот он уже здесь.
На пороге стояла Аня, которой я вчера вернул телефон, а рядом с ней очень похожая на неё, но, всё равно немного другая, но тоже очень симпатичная девушка, держащая на руках...
- Мохито, как ты меня напугал!
Я целовал его усатую мордочку, совершенно не думая о том, как выгляжу в этот момент. Но они только улыбались.
- Аня, теперь я должен предложить вам вознаграждение. Тем более, в объявлении об этом сказано.
- Сестра вчера шла к нам с мужем в гости и нашла его на первом этаже в подъезде. Забился в угол, и смотрел так жалобно, что она не смогла пройти мимо. Мы решили дать объявление, а когда, уже довольно поздно, пошли её провожать, увидели ваше. Ночью не стали звонить. А сегодня пришли сами. Теперь мы с вами квиты.
- Он выскочил вчера, пока мы разговаривали.
- А я думала, что такие совпадения можно только придумать. - Анина сестра улыбнулась. - Для кино или книги. А здесь сама стала свидетелем.
- И спасителем. - Улыбнулся я. - Аня... И, простите...
- Юля. - Представилась девушка.
- Аня, Юля, разрешите мне пригласить вас в одно милое заведение сегодня вечером, здесь, совсем рядом. Там работает мой друг, а ещё там прекрасная кухня. Просто посидим, познакомимся ближе, поболтаем. Приходите с мужьями, я угощаю. Вы просто не представляете, что для меня значит Мохито.
- А у меня нет мужа. - Юля смутилась.
- Не страшно. - Засмеялся я. - Это никак не отменяет приглашения.
Когда они ушли, я позвонил Лёше, сообщив ему последние новости и пригласив пойти с нами.
- Я очень рад, что Мохито нашёлся. - В голосе Лёхи слышалось смущение. - Но, Вань, если у тебя теперь всё в порядке, я тогда занят буду вечером. Я тут с девушкой познакомился, мы вдвоём побыть хотели. К тому же моя работа надоела мне и на работе. Без обид?
- Без обид, старик.
Перед уходом я ещё раз проверил Мохито. Он валялся на диване, с наслаждением потягиваясь и топорща свои светлые усы...
* * * * *
Если вы спросите, как мы поженились с Юлей, я не скажу. Это произошло как-то само собой. Абсолютно точно одно: во всём виноват мой кот. После того, как Юля его нашла, он проникся к ней доверием. У них вообще сложились совершенно особенные отношения. А потом они сложились у нас. Сложились так удачно, что вот оно спит, наше курносое русоволосое чудо, в обнимку с котом.
- Вань, представляешь, скоро Васька пойдёт в сад и будет рассказывать, как сильно мы всей семьёй любим Мохито. Нас ведь не поймут.
- Да уж, судя по всему, объясняться нам придётся не раз. Но я готов относить эту лохматую морду в качестве доказательства в садик, в школу, да хоть в Васькин институт, если понадобится.
Мы смеёмся и выключаем свет в детской. Мохито провожает нас прищуром голубых глаз и продолжает напевать свою мелодичную кошачью колыбельную.