Указатель над дорогой уже показал съезд к Гвардейску. А навигатор, что бесцеремонно влез в нашу беседу, сказал: «Держитесь правее. На съезд». До города нам оставалось совсем немного.
Свернув мы продолжили путь по старой, узкой дороге. Она вела нас до самого города. Шла волнами, имела плавные изгибы. По разные стороны от нее росли большие кустарники, рощи, а по обочинам шла алея из высоких и мощных дубов. Их облетевшие ветви высоко переплетались над дорогой. Иногда проплывали хутора, где лежали тюки сена сложенные в длинные ряды.
За окном проплывает въездная стела. Ее опоры – металлические копья, устремлены в небо, и словно готовы в любой момент пронзить пестрые облака. Они стоят парно, как два безмолвных часовых, держа на своих плечах название города. «Гвардейск» написано готическими, стилизованными буквами. Их отчеканенные, резкие формы, буд-то доносили до нас послание прошлого. Щит, где на лазурном фоне сияет солнце, а под ним сверкающий меч. Его держит рука, что выходит из серебристых облаков. Меч блестит, словно серебряная молния, готовая обрушиться на любого, кто посмеет потревожить покой города.
На невысоком холме, что возвышался с противоположной стороны дороги, под сенью раскидистых деревьев, расположился мемориал – тихий уголок памяти и скорби. На самой его вершине, на зеленом, ровном ковре, пылала алая звезда, словно немеркнущий символ героизма. По обе стороны от неё тянулись длинные каменные лестницы, ведущие к самым верхним захоронениям. Эти лестницы, словно каменные реки, струились по склону холма, начиная свой путь от просторной площадки, расположенной прямо под звездой.
Там, по центру стоят две пушки, застывшие в вечном молчании. Их стволы устремлены в небо, а между ними выведены большие красные цифры – годы великой отечественной. От площадки, дальше по склону вниз, едет широкая каменная лестница. Она проходит, средь памятных досок и монументов.
Мемориал, освещенный ясным ноябрьским солнцем, остался позади. Проехав последнею рощу, где сухая листва тихо шелестела под колёсами, мы въехали в Гвардейск.
Первые кварталы поразили разнообразием: словно в архитектурном калейдоскопе, здесь смешались немецкие двухэтажки с покатыми крышами, кирпичные трёхэтажки, уютные старые немецкие домики с садами – ухоженными или заброшенными – и, совершено не вписываясь в общий пейзаж, возвышались типовые советские панельки, словно немые свидетели другой эпохи. Этот архитектурный микс создавал ощущение, что время здесь наслаивается, оставляя свои рубцы.
- Ну, все! Мы в городе. – Сказал я.
- Да! – Беря навигатор в руки, ответил Даниэль! – Сейчас на набережную, через весь город махнем. Посмотрим его, так сказать из окошка. Девчонок, поищем общительных – ты как, Витя.. ХА-ХА-ХА!
Он остановился на парковки и вышел из автомобиля. Пройтись и проложить маршрут.