Шуршание шин по гравию – это первое, что нарушает тишину леса. Тишину, которая, кажется, окутала это место на десятилетия. Я выключаю двигатель, и вот оно – зрелище, от которого мурашки бегут по коже, даже если ты бывал здесь не раз. Заброшенный пионерлагерь "Солнышко".
Ворота, когда-то ярко раскрашенные, теперь облезлые, скрипят на ветру, словно жалуясь на свою судьбу. Кривая надпись "Добро пожаловать!" больше похожа на зловещее предупреждение. И я знаю, что за этими воротами меня ждет не только ностальгия по детству, но и что-то еще… что-то, от чего сердце начинает биться быстрее.
Зачем я вообще сюда приезжаю? Хороший вопрос. Наверное, потому что здесь, в этом полузабытом мире, время как будто замирает. Возвращаешься в ту эпоху, когда деревья казались огромными, мороженое – самым вкусным, а лето – бесконечным. Ностальгия, пропитанная запахом прелой листвы и сырости, – гремучая смесь.
Кстати, о запахах. Запах здесь особенный. Смесь гнили, влажной древесины и... чего-то еще. Чего-то неуловимо гнетущего. Не знаю, как это объяснить. Может, это запах упущенных возможностей? Запах забытых детских надежд? Или, может быть, запах тех историй, которые здесь произошли и которые лучше бы навсегда остались похороненными под слоем времени.
Я выхожу из машины, беру в руки фонарик (без него тут делать нечего, даже днем) и делаю первый шаг на территорию лагеря. Под ногами хрустит битое стекло и опавшие листья. Старая плитка дорожек поросла мхом, словно пытаясь скрыть следы прошлого.
Первое здание – это, конечно же, столовая. Огромное, мрачное, с выбитыми окнами. Кажется, что внутри кто-то наблюдает за тобой. Глупо, конечно, но… ощущение не покидает. Захожу внутрь.
Внутри – хаос. Разбитая посуда, перевернутые столы, обвалившаяся штукатурка. На стенах – остатки советских плакатов с бодрыми лицами пионеров. И словно насмешка над всем этим – одинокая муха, бьющаясь о грязное окно.
Иду дальше, вглубь лагеря. Вот и первый корпус. Вернее, то, что от него осталось. Деревянные стены прогнили, крыша обвалилась, внутри – груда мусора и обломков. Но даже здесь, среди этого запустения, можно увидеть следы былой жизни. Обрывки обоев с детскими рисунками, сломанная кровать, старая плюшевая игрушка – медвежонок без глаза.
Игрушка… Я поднимаю его. Сколько детей держали его в своих руках? Сколько историй он видел? Возможно, он был утешением в те моменты, когда тосковали по дому? Или другом, с которым делились секретами? Сейчас он просто пыльный, забытый, никому не нужный. Как и сам лагерь.
Кладу медвежонка обратно. Нет, я не хочу забирать его с собой. Пусть остается здесь, в этом заброшенном мире. Может быть, он ждет своего хозяина. Может быть, когда-нибудь…
Иду дальше. Вот и клуб. Когда-то здесь гремела музыка, показывали кино, проводились концерты. Сейчас – тишина. Тишина такая, что звенит в ушах. Внутри – старый проектор, сваленный на бок, и порванный экран. Представляю, как здесь когда-то показывали "Приключения Электроника". А сейчас…
Внезапно я слышу какой-то звук. Шорох? Или… скрип? Останавливаюсь, прислушиваюсь. Тишина. Наверное, показалось.
Продолжаю путь. Вот и спортивная площадка. Поржавевшие турники, сломанные качели, облупившаяся краска на воротах футбольного поля. Представляю, как здесь когда-то кипела жизнь. Как дети бегали, играли, соревновались. А сейчас…
Я подхожу к воротам. И тут – вижу ЭТО.
На воротах, на ржавой проволоке, висит… кукла. Старая, фарфоровая кукла. С вытекшими глазами и растрепанными волосами. Ее лицо – искажено гримасой ужаса. Будто она видела что-то страшное. Что-то такое, от чего у нее навсегда застыл крик на лице.
От этой куклы у меня мурашки по коже. У меня всегда была странная фобия перед куклами. Особенно перед старыми, фарфоровыми. В их пустых глазах мерещится что-то зловещее. Что-то… потустороннее.
Я отворачиваюсь. Хватит на сегодня. С меня достаточно.
Когда я возвращаюсь к машине, меня не покидает ощущение, что кто-то за мной наблюдает. Оборачиваюсь. Никого нет. Только деревья, деревья, деревья… И эта жуткая тишина.
Сажусь в машину, завожу двигатель. И тут… вижу в зеркале заднего вида… ее. Куклу. Она стоит на обочине дороги, прямо за мной. Ее глаза – смотрят прямо на меня. Включаю заднюю передачу и выезжаю оттуда.
Нет, конечно, это просто игра теней. Просто разыгравшееся воображение. Просто жуткий лагерь.
По дороге домой я вспоминаю истории, которые слышал об этом месте. Истории о пропавших детях. Истории о ночных криках. Истории о призраках.
Одна из самых жутких историй – это история о девочке, которая утонула в местном озере. Говорят, что ее призрак до сих пор бродит по лагерю, ища свою любимую куклу. Куклу, которая была у нее в руках, когда она утонула.
Еще одна история – о воспитательнице, которая сошла с ума и убила нескольких детей. Говорят, что ее дух до сих пор обитает в одном из корпусов, и если ты зайдешь туда ночью, то услышишь ее безумный смех.
Я не верю в призраков. Вернее, я стараюсь в них не верить. Но после сегодняшней поездки в "Солнышко"… я начинаю сомневаться.
Через несколько дней я решаю вернуться в лагерь. Но на этот раз – не один. Я беру с собой своего друга, Диму. Дима – парень крепкий, в призраков не верит, ко всему относится с юмором. Я надеюсь, что его присутствие поможет мне избавиться от жутких мыслей.
"Ну что, сталкер, куда на этот раз?" – спрашивает Дима, когда мы подъезжаем к воротам лагеря.
"В столовую, наверное. Хочу еще раз посмотреть на те плакаты. И вообще, мне кажется, что я там что-то не заметил", – отвечаю я.
Дима смеется. "Да ты просто боишься один туда идти, признайся!"
Я пожимаю плечами. "Может быть. Но ты же знаешь, я не трус".
Заходим на территорию лагеря. На этот раз мне не так страшно. Присутствие Димы действует успокаивающе.
Идем в столовую. Все так же, как и в прошлый раз. Разруха, мусор, разбитая посуда. Но на этот раз я замечаю кое-что новое. На одной из стен, под обрывком плаката, нацарапана надпись: "Она здесь".
"Что это?" – спрашивает Дима, заметив мой взгляд.
Я показываю ему надпись. "Не знаю. Но это жутко".
Идем дальше. В корпус, где я нашел медвежонка. Все так же. Только медвежонка больше нет.
"Может, кто-то забрал?" – предполагает Дима.
"Может быть. Но мне кажется, что он просто ушел", – отвечаю я.
Идем на спортивную площадку. Подходим к воротам. Куклы нет.
"Ну что, испугался?" – спрашивает Дима.
"Не знаю. Может быть. Но я рад, что ее здесь нет", – отвечаю я.
И тут… мы слышим звук. Тихий, еле слышный звук. Как будто кто-то плачет.
Прислушиваемся. Звук становится громче. Кажется, что он исходит из леса.
"Что это?" – шепчет Дима.
"Не знаю. Но я думаю, что нам лучше уйти", – отвечаю я.
Мы начинаем быстро уходить с территории лагеря. Но звук не прекращается. Он становится все громче и громче. Как будто кто-то преследует нас.
Перед самыми воротами, появляется фигура.
Это девочка. Маленькая девочка. В старом, грязном платье. Ее лицо – бледное, испуганное. В руках – старая кукла.
"Помогите мне!" – кричит она. – "Я потерялась!"
Дима замирает. "Что… что это?" – шепчет он.
Я хватаю его за руку и тяну к машине. "Бежим!" – кричу я.
Мы запрыгиваем в машину, завожу двигатель и уезжаем оттуда как можно быстрее. В зеркале заднего вида я вижу, как девочка стоит на обочине дороги и смотрит на нас. Ее глаза полны слез.
"Что это было?" – спрашивает Дима, когда мы отъезжаем на безопасное расстояние.
"Я не знаю. Но я думаю, что это был призрак", – отвечаю я.
После этой поездки в "Солнышко" я долго не мог прийти в себя. Я перестал спать по ночам, меня преследовали кошмары. Мне казалось, что я вижу девочку повсюду. Везде, где есть старые, заброшенные места.
Дима тоже был потрясен. Он стал более серьезным и задумчивым. Он больше не смеялся над моими страхами. Он понял, что в этом мире есть вещи, которые невозможно объяснить.
Через несколько месяцев я узнал о существовании группы людей, которые занимаются исследованием заброшенных мест. Они называют себя "Сталкерами". Они ищут ответы на вопросы, которые не дают покоя обычным людям.
Я решил присоединиться к ним. Может быть, вместе с ними я смогу разгадать тайну "Солнышка". Может быть, вместе с ними я смогу помочь девочке, которая потерялась в этом жутком лагере.
И вот я здесь, снова. Но на этот раз – я не один. Нас трое. Я, Дима и Андрей – руководитель группы "Сталкеров". Андрей – опытный исследователь, он знает много историй о заброшенных местах.
"Готовы?" – спрашивает Андрей, когда мы подъезжаем к воротам лагеря.
"Готовы", – отвечаем мы.
Заходим на территорию лагеря. На этот раз – у нас есть все необходимое оборудование. Фонарики, камеры, датчики движения, приборы ночного видения. Мы готовы ко всему.
Первое, что мы делаем – это осматриваем столовую. Андрей тщательно изучает надпись на стене. "Она здесь" – читает он вслух. – "Что это может значить?"
"Я думаю, что это относится к девочке", – отвечаю я. – "К той, которую мы видели".
"Возможно", – говорит Андрей. – "Но мы должны проверить все версии".
Он достает из рюкзака портативную рацию. "Вызываем группу поддержки. Пусть проверят архивы. Поищите информацию о девочке, которая утонула в озере. И о воспитательнице, которая сошла с ума".
Идем дальше. В корпус, где я нашел медвежонка. На этот раз мы осматриваем его более тщательно. Андрей находит под сломанной кроватью старый дневник.
"Смотрите, что я нашел!" – восклицает он.
Мы открываем дневник. Он написан детским почерком. Это дневник девочки, которая отдыхала в лагере "Солнышко".
В дневнике она описывает свои впечатления о лагере. Она пишет о своих друзьях, о играх, о походах в лес. Но в дневнике есть и записи, которые заставляют нас насторожиться. Она пишет о странных звуках, которые слышит по ночам. О тенях, которые видит в окнах. О чувстве, что за ней кто-то наблюдает.
В одной из последних записей она пишет о кукле. О кукле, которую ей подарила мама. Она пишет, что кукла – ее лучший друг. Она пишет, что кукла всегда ее защищает.
И тут… запись обрывается. Последняя страница дневника – вырвана.
"Что это может значить?" – спрашивает Дима.
"Я думаю, что девочка что-то узнала. Что-то, что ей не следовало знать", – отвечаю я.
"И кто-то вырвал страницу из дневника, чтобы скрыть правду", – добавляет Андрей.
Идем на спортивную площадку. Подходим к воротам. На этот раз мы решаем осмотреть окрестности. Андрей включает датчик движения. Через несколько минут датчик срабатывает. Кто-то есть в лесу, недалеко от нас.
"Кто там?" – кричит Андрей.
В ответ – тишина.
Андрей включает прибор ночного видения и направляет его в лес. Мы видим фигуру. Фигуру человека.
"Выходи!" – кричит Андрей. – "Мы знаем, что ты здесь!"
Фигура делает шаг вперед. Мы видим, что это – старик. Старик, одетый в старую, поношенную одежду. В руках у него – палка.
"Кто вы?" – спрашивает Андрей.
"Я – сторож", – отвечает старик. – "Я охраняю это место".
"От кого?" – спрашиваю я.
"От тех, кто хочет навредить", – отвечает старик.
"А кто хочет навредить?" – спрашиваю я.
"Те, кто забыл", – отвечает старик. – "Те, кто забыл о прошлом".
"Что вы имеете в виду?" – спрашиваю я.
Старик молчит. Он смотрит на нас своими старыми, мутными глазами. В его глазах – боль и печаль.
"Я расскажу вам историю", – говорит он, наконец. – "Историю этого места".
И он начинает рассказывать.
Он рассказывает о том, как строился лагерь "Солнышко". О том, как он был самым лучшим лагерем в области. О том, как здесь отдыхали тысячи детей.
Он рассказывает о том, как в лагере произошла трагедия. О том, как утонула девочка. Он рассказывает о том, как воспитательница сошла с ума.
Он рассказывает о том, как лагерь закрыли. О том, как он стал заброшенным.
"Я остался здесь", – говорит старик. – "Я остался, чтобы охранять это место. Чтобы никто не забыл о том, что здесь произошло".
"Но почему?" – спрашиваю я. – "Почему это так важно?"
"Потому что прошлое нельзя забывать", – отвечает старик. – "Потому что прошлое влияет на настоящее. Потому это, лагерь "Солнышко" может ожить вновь.
"Он имеет право сказать", – подумал я.
Старик продолжает рассказывать. Он рассказывает о том, что в лагере есть что-то злое. Что-то, что тянет его вниз. Что-то, что не дает ему покоя.
"Я чувствую это зло", – говорит он. – "Оно здесь, рядом. Оно прячется в тенях. Оно ждет своего часа".
"Что мы можем сделать?" – спрашиваю я.
"Вы должны уйти", – отвечает старик. – "Вы должны забыть об этом месте. Вы должны жить дальше".
"Но мы не можем уйти", – отвечаю я. – "Мы должны помочь девочке. Мы должны разгадать тайну этого места".
"Тогда вы погибнете", – говорит старик. – "Зло погубит вас".
Старик поворачивается и уходит в лес. Мы остаемся одни, на спортивной площадке. В голове – кавардак.
"Что это было?" – спрашивает Дима.
"Я не знаю. Но я думаю, что он говорил правду", – отвечаю я.
"О чем?" – спрашивает Дима.
"О зле, которое здесь есть", – отвечаю я.
"Ты что, веришь ему?" – спрашивает Дима.
"Я не знаю, верю или нет. Но я чувствую, что здесь что-то не так", – отвечаю я.
Андрей молчит. Он смотрит в лес своими проницательными глазами.
"Мы не можем уйти", – говорит он, наконец. – "Мы должны продолжать".
Той ночью мы решили остаться в лагере. Мы разбили лагерь прямо на спортивной площадке. Мы установили датчики движения вокруг лагеря. Мы были готовы ко всему.
Ночью ничего не произошло. Тишина. Только ветер шумит в деревьях. Только луна освещает заброшенный лагерь.
Но под утро… мы услышали звук. Тихий, плачущий звук. Звук, который мы уже слышали раньше.
Мы встали, взяли фонарики и пошли на звук. Звук исходил из леса.
Мы вошли в лес. И тут… мы увидели ее.
Девочку. Она стояла под деревом и плакала. В руках у нее – старая кукла.
"Помогите мне!" – кричала она. – "Я потерялась!"
Мы подошли к ней ближе. И тут… мы увидели ее лицо.
Ее лицо было бледным, искаженным страхом. Ее глаза были полны слез. Ее губы были синими.
И тут… мы поняли.
Это не была живая девочка. Это был призрак.
Мы замерли от ужаса. Не могли пошевелиться.
Призрак девочки посмотрел на нас и закричал. Ее крик был таким страшным, что у нас заложило уши.
Призрак девочки бросился на нас. Мы побежали.
Мы бежали сквозь лес. Спотыкались, падали, вставали и бежали снова.
Призрак девочки преследовал нас. Ее крик звучал у нас в головах.
Мы выбежали из леса. Выбежали на спортивную площадку. Запрыгнули в машину и
уехали оттуда.
Мы уехали из лагеря "Солнышко" навсегда.
Мы больше никогда туда не возвращались.
Мы не смогли помочь девочке. Мы не смогли разгадать тайну этого места.
Мы только убедились в том, что в этом мире есть вещи,