Екатерина уже несколько недель планировала свой тридцатый день рождения. Она хотела, чтобы всё было идеально: никаких домашних посиделок с горами посуды, никаких бесконечных разговоров о том, что и как она приготовила. Катя забронировала зал в ресторане на субботу, выбрала меню, разослала приглашения друзьям и родственникам. Ей нужен был вечер, полный смеха, музыки и лёгкости. Она даже составила плейлист и договорилась с администратором ресторана о декоре. Всё шло по плану, пока она не начала звонить приглашённым родственникам и друзьям для подтверждения их присутствия на банкете.
Катя сидела на диване с ноутбуком, проверяя список приглашённых. Когда очередь дошла до свекрови Ирины Ивановны и золовки Ольги, она набрала номер с лёгкой тревогой. Свекровь ответила сразу, её голос звучал так, будто она уже была готова к спору.
— Катя, это ты что, в ресторане праздновать собралась? — начала Ирина Ивановна без предисловий. — Деньги девать некуда? Лучше бы мне на новую плиту скинулись, моя уже дымит, как паровоз.
Катя глубоко вдохнула, стараясь не выдать раздражения. Она знала, что Ирина Ивановна любит драматизировать, особенно когда речь заходит о финансах.
— Ирина Ивановна, я хочу отметить в ресторане, с родственниками и друзьями. Всё уже организовано. Буду рада видеть вас с Олей в субботу, — ответила Катя ровным тоном.
— В субботу? — Ирина Ивановна фыркнула. — День рождения в четверг, а ты его на выходные переносишь? Что за мода такая? Мы придём в четверг, как и положено.
— В четверг я не планирую ничего дома устраивать, — твёрдо сказала Катя. — Работа, дела, да и в пятницу у меня маникюр-педикюр перед праздником. Приходите в субботу, всё будет готово.
Ирина Ивановна замолчала на секунду, но затем её голос стал ещё резче:
— То есть ты даже не удосужишься нас принять? Хозяйка, называется. Ну, мы всё равно придём.
Катя закончила разговор, чувствуя, как в груди зарождается лёгкое раздражение. Она повернулась к мужу Мише, который сидел всё это время за столом.
— Твоя мама опять за своё, — сдерживая раздражение сказала она. — Хочет в четверг к нам заявиться. Я же ясно сказала, что дома ничего не будет.
Миша пожал плечами.
— Ну, ты же знаешь маму. Ей главное — своё слово вставить. Может, просто чаем напоишь, и всё?
Катя посмотрела на него с лёгкой иронией.
— Чаем? Миш, я не собираюсь устраивать приём в свой день рождения. Это мой праздник, я хочу отдыхать, а не бегать с подносами.
Миша кивнул, но было видно, что он предпочёл бы не ввязываться в этот спор. Катя решила не продолжать — она знала, что с Ириной Ивановной и Ольгой всё равно придётся разбираться самой.
Четверг выдался тяжёлым. Катя задержалась на работе и приехала домой достаточно поздно. Когда она открыла дверь квартиры, её встретил резкий запах цветочных духов, который мог принадлежать только одному человеку. В прихожей стояли Ирина Ивановна и Ольга, обе наряженные, будто собрались на свадьбу. Свекровь держала в руках пакет с каким-то подарком, а Ольга лениво разглядывала что-то в телефоне.
— Сюрприз! — воскликнула Ирина Ивановна с улыбкой, которая больше походила на волчий оскал, и протянула Кате пакет с гелем для душа и шампунем. — Не могли же мы пропустить твой день рождения.
Катя замерла, пытаясь собраться с мыслями. Она устала, хотела просто принять душ и лечь спать, а вместо этого перед ней стояли незваные гости. Но сдаваться она не собиралась.
— Спасибо, что пришли, — сказала она, натянув улыбку. — Но, как и говорила, я сегодня ничего не готовлю. Может, посидим за чашкой чая? У нас есть печенье.
Ирина Ивановна посмотрела на неё с лёгким презрением.
— Печенье? — переспросила она. — Я думала, ты хотя бы стол накроешь. Разве так день рождения отмечают?
Ольга, не отрываясь от телефона, добавила:
— Ну, не всем же дано быть хозяйкой, мам. Кому-то проще заказать в ресторане.
Катя сделала вид, что ей всё равно на эту грубость, и прошла на кухню, чтобы включить чайник. Она положила на стол коробку с печеньем и пару шоколадок, которые ей подарили коллеги. Миша, появившийся из комнаты, выглядел слегка виноватым.
— Я сейчас всё организую, — пробормотал он, начиная расставлять чашки.
За столом воцарилась неловкая тишина. Ирина Ивановна, не теряя времени, начала рассказывать о своих проблемах: как у неё протекает кран, как дорого всё стало, как ей не хватает денег на ремонт. Ольга поддакивала, бросая на Катю взгляды, полные презрения.
— Вот вы, молодые, всё по ресторанам ходите, — продолжала Ирина Ивановна, откусывая печенье. — А я в ваши годы сама всё готовила: салаты, горячее, пироги. И никто не жаловался.
— Это замечательно, — ответила Катя, стараясь держать голос ровным. — Но я хочу отметить по-своему. В ресторане будет удобно для всех.
— Удобно? — Ирина Ивановна хмыкнула. — Удобно, когда дома, с семьёй. А так все подумают, что ты гостей принимать не умеешь.
Катя почувствовала, как в ней закипает раздражение, но решила не вступать в перепалку. Она посмотрела на Мишу, который молчал, сосредоточенно размешивая сахар в чашке.
— Миш, — сказала она тихо, — может, ты что-то добавишь?
Миша поднял глаза, явно не желая вмешиваться.
— Мам, Оля, давайте просто поздравим Катю и не будем спорить, — сказал он наконец. — Это её день, пусть делает, как хочет.
Ирина Ивановна закатила глаза, а Ольга фыркнула.
— Ну, конечно, защищаешь жену, — пробормотала она. — А мама, значит, так, на втором плане.
Чаепитие тянулось мучительно долго. Когда Ирина Ивановна и Ольга наконец собрались уходить, Катя проводила их до двери с облегчением.
— Спасибо за визит, — сказала она, стараясь, чтобы слова прозвучали искренне. — Увидимся в субботу.
Ирина Ивановна посмотрела на неё с недовольством.
— Если бы ты нас сегодня нормально приняла, может, и пришли бы, — бросила она напоследок.
Когда дверь закрылась, Катя повернулась к Мише.
— Это что, теперь каждый мой день рождения так будет проходить? — спросила она с лёгкой иронией.
Миша вздохнул.
— Прости, я не думал, что они заявятся. Мама такая, ты же знаешь. Отмечай, как хочешь, я с тобой.
Сейчас Катя почувствовала, что нервное напряжение немного отпускает. Она была полна решимости сделать свой праздник таким, как задумала, несмотря на все попытки сбить её с толку.
***
Суббота началась с суеты, но Катя была в приподнятом настроении. Она проснулась рано, сделала макияж, надела платье, которое выбирала специально для этого дня — тёмно-синее, довольно простое, но элегантное. Волосы уложила в салоне красоты, и теперь, глядя в зеркало, она чувствовала себя готовой к своему празднику. Ресторан был готов к приёму гостей, столы были накрыты, а администратор обещал, что всё пройдёт без заминок.
Когда они с Мишей вошли в банкетный зал, её тут же окутала тёплая атмосфера. Гирлянды мягко светились над столами, в воздухе витал аромат свежих цветов, а из колонок доносилась лёгкая музыка. Друзья и родственники уже собирались, обнимали Катю, вручали подарки, смеялись. Она улыбалась, чувствуя, как напряжение последних дней растворяется в этой радости. Миша тоже выглядел расслабленным, подмигивал ей, пока разливал напитки.
— Ты молодец, всё круто организовала, — шепнул он, когда они на минуту остались наедине.
Катя только кивнула, не желая отвлекаться от момента. Её взгляд скользил по залу: подруги обсуждали что-то, хохоча, брат фотографировал декор, официанты разносили закуски. Всё было так, как она представляла. Но эта идиллия длилась недолго.
Примерно через час, когда гости уже расселись и начали тосты, в дверях ресторана появились Ирина Ивановна и Ольга. Они вошли уверенно, словно и не отказывались от приглашения на торжество. Ирина Ивановна была в ярком платье, которое больше подходило для театральной премьеры, а Ольга — в обтягивающем топе с блестящими стразами. Ни подарков, ни даже намёка на поздравление у них не было.
Катя почувствовала, как внутри всё сжалось, но быстро взяла себя в руки. Она не собиралась позволить им испортить вечер. Подойдя к ним с улыбкой, она сказала:
— О, не ожидала вас увидеть. Проходите, сейчас найдём места.
Ирина Ивановна окинула зал взглядом, словно оценивая, достойно ли всё её присутствия.
— Ну, не могли же мы пропустить такое, — ответила она с лёгкой насмешкой. — Хоть посмотрим, за что ты такие деньги заплатила.
Ольга хмыкнула, поправляя волосы.
— Да, любопытно, что тут такого особенного. Надеюсь, еда хоть съедобная.
Катя пропустила их слова мимо ушей и указала на свободные стулья. Гости, заметив новых прибывших, слегка притихли, но быстро вернулись к разговорам. Катя надеялась, что Ирина Ивановна и Ольга просто посидят, выпьют и уйдут. Но она недооценила их упорство.
Едва сев, Ирина Ивановна начала громко комментировать всё вокруг. Она взяла тарелку с салатом, повертела её в руках и заявила, обращаясь к соседям по столу:
— Это что, за такие деньги такой салат подают? Листья вялые, заправка кислая. Я дома лучше делаю, и без всяких наценок.
Ольга тут же подхватила:
— Ага, а рыба? Пахнет, будто её только что в речке поймали и забыли приготовить. Катя, ты это вообще пробовала, прежде чем заказывать?
Гости переглядывались, стараясь не реагировать. Кто-то попытался перевести разговор на другую тему, но Ирина Ивановна не унималась. Она наклонилась к Мише и начала говорить вполголоса, но так, чтобы Катя слышала:
— Сын, ну ты видишь, какие тут цены? Лучше бы отдали эти деньги мне на ремонт. У меня обои на кухне отваливаются, а вы тут на салаты тратитесь.
Катя сжала вилку чуть сильнее, чем нужно, но продолжала улыбаться. Она не хотела устраивать сцену перед друзьями. Её подруга Лена, сидевшая рядом, тихо шепнула:
— Не обращай внимания, они просто завидуют. Всё шикарно, правда.
Катя кивнула, но внутри росло напряжение. Когда Ирина Ивановна начала демонстративно перебирать подарки, лежащие на отдельном столике, её терпение лопнуло. Свекровь схватила несколько конвертов с деньгами, которые туда положили гости, и с выражением оскорблённого достоинства сказала:
— Вот это я себе заберу. На ремонт пойдёт, а не на ваши понты.
Катя встала, стараясь говорить спокойно, но в её тоне чувствовалась сдержанная злость.
— Ирина Ивановна, это подарки для меня. Пожалуйста, положите обратно.
Ирина Ивановна посмотрела на неё с вызовом.
— А что, разве мне нельзя взять немного? Я же мать, мне нужнее.
Ольга хихикнула, явно наслаждаясь ситуацией. Катя повернулась к Мише, её взгляд был твёрдым.
— Миша, сделай что-нибудь и прямо сейчас. Или я уйду.
Миша, до этого молчавший, наконец поднялся. Его лицо было напряжённым, но он подошёл к матери и твёрдо сказал:
— Мам, хватит. Вы с Олей сейчас уйдёте. Это Катин день, а вы всё портите. Пожалуйста, не заставляйте меня повторять.
Ирина Ивановна ахнула, её глаза округлились от возмущения.
— Ты серьёзно? Из-за неё против матери идёшь? — Она бросила конверты на стол и схватила сумку. — Пошли, Оля, тут нам не рады.
Ольга, недовольно скривившись, последовала за ней, бросив напоследок:
— Ну и Катька, ну и праздничек! Удачи.
Когда дверь за ними закрылась, в зале повисла тишина. Гости смотрели на Катю, ожидая её реакции. Она глубоко вдохнула, чувствуя, как гнев сменяется облегчением. Она повернулась к друзьям и подняла бокал.
— Простите за этот цирк, — сказала она с лёгкой иронией. — Давайте выпьем за всех здесь присутствующих, и чтобы мы веселились, а не ныли.
Зал ожил смехом и аплодисментами. Миша подошёл к ней, виновато улыбаясь.
— Прости, что сразу не вмешался. Ты была права, это твой день.
Катя посмотрела на него, её взгляд смягчился.
— Главное, что ты это понял. А теперь давай танцевать.
Вечер продолжился, и Катя наконец почувствовала себя свободной. Друзья шутили, музыка гремела, а стол ломился от еды, которая, несмотря на слова Ирины Ивановны, была вкусной. Катя ловила себя на мысли, что этот вечер стал не просто праздником, а её маленьким триумфом. Она отстояла своё право быть собой, и это стоило всех её нервов.