Мне очень нравится творчество этого великого русского композитора, пианиста и дирижёра. Люблю исполнять его непростые произведения. В моём репертуаре есть "Сирень" и "Прелюдия ор.32 №12 gis-mol", которые вы можете послушать на этом же канале (опубликованы чуть раньше). Теперь в кратце расскажем о непростой судьбе Сергея Васильевича.
Сергей Рахманинов эмигрировал из страны в конце 1917 года вскоре после революции 1917 года, воспользовавшись неожиданным приглашением дать ряд концертов в Стокгольме.
Сергей Рахманинов скучал по родине, его творчество пронизано любовью к России, её бескрайним просторам и переживанием за её судьбу.
Рахманинов жадно интересовался всем, что приходило из Советского Союза, читал книги, газеты и журналы, собирал советские пластинки. Особенно любил он слушать русские песни в исполнении Краснознамённого ансамбля.
Находясь в эмиграции, композитор писал: «Уехав из России, я потерял желание сочинять. Лишившись Родины, я потерял самого себя…».
«От одного из русских..."
Когда началась война Рахманинов переступил через себя: он по-прежнему не любил большевиков и не принимал советскую власть, но решил, что судьба его страны важнее идеологических разногласий. Ему было важно помочь русским людям победить нацизм, который он ненавидел всей душой.
Когда фашисты вторглись в СССР, Рахманинов поставил условие: весь сбор от каждого третьего концерта идет в фонд помощи Советскому Союзу.
28 июня 1941 года композитор обратился к русским эмигрантам: «Независимо от отношения к большевизму и Сталину, истинные патриоты России должны помогать своей Отчизне одолеть агрессоров». В определенных кругах его даже прозвали «красным».
Один из первых чеков, направленных советскому консулу в Нью-Йорке, Рахманинов сопроводил письмом: «Это единственный путь, каким я могу выразить мое сочувствие страданиям народа моей родной земли за последние несколько месяцев».
А другое пожертвование он прокомментировал так: «От одного из русских — посильная помощь русскому народу в его борьбе с врагом. Хочу верить, верю в полную победу».
Он колесил с концертами по США и Канаде, перечисляя десятки тысяч долларов в Американский фонд помощи Советскому Союзу. На деньги Рахманинова закупались медикаменты для Советской армии. Смягчились в отношении к композитору и советские власти. Даже благодарили «за то, что вы делаете для нашей общей Родины». И уверяли, что «истинным патриотам всегда будет обеспечена свобода жизни и творчества в нашей стране».
Остались свидетельства, что Рахманинов хотел побывать с благотворительными концертами в Ленинграде, Сталинграде и Москве. Он начал писать «Сталинградскую симфонию», собирался объявить о своем возвращении в СССР и даже встречался с советским послом в США, просил визу, и якобы сам Молотов, находясь с визитом в США летом 1942 года, просьбу его одобрил. А через год на свое семидесятилетие композитор получил поздравительную телеграмму от десяти советских композиторов.
Может быть, все бы и сложилось. Но... В 1943 году состояние здоровья Сергея Васильевича резко ухудшилось, врачи обнаружили рак.
В последние дни Рахманинов, редко приходя в сознание, просил жену читать ему сводки с русского фронта. И, узнав о победе под Сталинградом, прошептал: «Слава Богу!»
За несколько дней до своего семидесятилетия, 27 марта 1943 года он утром причастился и ночью, не приходя в сознание, тихо скончался.
«Я русский композитор, — говорил о себе Рахманинов,— моя Родина определила мой темперамент и мировоззрение. Моя музыка — детище моего темперамента, поэтому она — русская».