оглавление канала, часть 1-я
От того, что мы сейчас отправимся в тайный проход, девчушка пришла в восторг, а вот брат её всё бычился и с недоверием смотрел в мою сторону. Но деваться ему было некуда, и он послушно полез в дупло за сестрой. А Вратка продолжала болтать без умолку, не иначе как после отошедшего испуга.
- А у нас в Ските тоже тайный ход был. Его только матушка Добродея знала, через него нам и убежать удалось. Уж больно скоро всё случилось. Данко, ты же помнишь, как нам про тот ход рассказывали? Раньше туда только Знающие могли ходить, да ежели какая опасность приключится, вот как эта… А ты по весне полез за Добродеей подглядывать, и тебя ещё тогда дед Войко крапивой по ногам отхлестал… Неужто забыл?
Мальчик что-то буркнул в ответ сестре, слов я не разобрала. Мысли мои были заняты другим. Следовало расспросить этих малых, что же произошло с их Скитом. И что же это за вороги такие, что им ни стены крепостиц, ни тайность нахождения скитов в лесных чащобах, куда не каждый ведал пути, не были преградой? Да и Знающие силами немалыми обладают, и тоже не сумели защитить? Странно это было. Мало того, что странно, но ещё и страшно.
Специально для ребятишек, чтобы они чувствовали себя спокойнее, я зажгла факел. Пристроила его в стене и достала свой мешок. Оба сразу замолкли и, почти не дыша, глядели голодными глазами, как я достаю съестное из мешочков. Девчушка, было, дернула ручонкой, чтобы взять кусочек киша, но брат на неё взглянул строго, и та поспешно спрятала руку за спину, виновато посмотрев на мальчика. Глядеть на всё это у меня не было никаких сил. В горле опять встал комок, а глаза защипало. Чтобы как-то скрыть своё состояние, я опустила голову ниже, с преувеличенным усердием развязывая тугие узлы на мешочках со съестным. Разломала два киша на ломтики поменьше и, поставив баклажку с водой рядом, скупо проговорила:
- Ешьте… Да после на отдых устраиваться будем.
Девочка вопросительно посмотрела на брата, тот, вздохнув тяжело, сдержанно кивнул головой. И только после этого его молчаливого одобрения Вратка взяла маленький кусочек киша и стала его сосредоточенно жевать. Данко с горькой улыбкой смотрел на сестру, не торопясь приступить к трапезе. Сначала я подумала, что он не очень голоден. Но тут же поняла свою ошибку. Он был очень голоден, но, как все мужчины наших Родов, в первую очередь хотел накормить сначала слабых. Убедившись же, что у тех, о ком они заботятся, еды в достатке, только потом сами приступали к трапезе. Когда сестренка взяла второй кусочек, только тогда брат начал есть сам.
Киш был едой сытной, и ребята вскоре наелись. У Вратки глазенки сделались соловыми, сонными, а язык стал заплетаться. Я поспешила её уложить, положив свой мешок под голову, а сверху укрыла своей нательной рубахой, которую захватила с собой на всякий случай, про запас. Данко смотрел с нежностью на сестренку и тихонько гладил её по голове. Замызганный платок совсем сбился у неё с волос, она попробовала натянуть его обратно на голову, да так и не сумела, погрузившись в глубокий сон. Только губешки у неё причмокивали, словно она всё ещё ела кусочек сухого киша. Судя по поведению мальчика, ложиться спать он не собирался. Аккуратно убрав все остатки еды до последней крошечки в мешочки, я тихо спросила:
- Ты не собираешься спать?
Мальчик кинул на меня быстрый взгляд и коротко ответил:
- Я не хочу спать…
Похоже, у него всё ещё оставалось некоторое недоверие ко мне, но я решила не обращать на это внимания. Проговорила миролюбиво:
- Ну, тогда ты не будешь против, если мы немного поговорим. Меня давно не было в этих местах, и я очень хотела бы знать, что случилось с нашей землёй. Что за враги смогли сотворить такое с нашими Родами? Ты мне расскажешь?
Рука Данко, гладившая растрепанные светлые кудряшки сестры, на мгновение остановилась. Он упрямо сжал губы и замер, похожий на маленького перепуганного зверька, затаившегося в густых ветвях ели, прячущегося от хищной куницы. И, как бы мне горько не было это сознавать, но в роли той самой куницы сейчас выступала именно я. Мне вдруг захотелось прижать его растрепанную головенку к груди, нашептывая какие-нибудь ласковые и бессмысленные слова, чтобы натянутая до предела струна его сердца наконец расслабилась и зазвучала той музыкой, которую даровал ей Творец. Но я не сделала ни единого жеста в сторону мальчика, а просто тихо проговорила:
- Я всегда боролась со злом. Идя по следу подменыша, я попала в другое время. – Брови у Данко взлетели удивленными пташками, но спрашивать меня он ни о чём не стал. Только в его синих глазах ясно виделся вопрос: «А так бывает?» Я, сделав вид, что не замечаю его недоверия, продолжила спокойно: - И там, в жестокой схватке, я уничтожила его. Но за это время здесь произошло что-то страшное. И пока я не пойму, что именно, мне трудно будет идти дальше. Это словно тебе завязали глаза и дали в руки меч, не обозначив врага. Поэтому, если ты видел, что здесь произошло, расскажи мне… - И добавила ещё тише: - Пожалуйста…
Малец глянул на меня своими васильковыми глазами так, словно собрался забраться мне внутрь головы. А потом спросил, прикрывая надежду усмешкой:
- И что…? Ты одна станешь воевать с этим врагом?
Я, чуть качнув головой, с едва заметной улыбкой ответила:
- Почему одна? Я найду других Знающих, и вместе мы сможем что-то сделать. Есть тайные тропы, неведомые остальным людям, по которым ходят только лишь Волхвы и те, кто владеет стихиями. На них, на этих путях, многое скрыто от простого человеческого понимания. Ведь когда-то наш Предок Тарх Перунович сокрушил луну Лелю со всеми находившимися на ней тёмными силами. Если пришло время, то мы сможем собрать те силы, которые сокрушат врага.
Кажется, моя речь произвела на паренька впечатление. Он слушал меня внимательно, и я видела, как постепенно ослабевает в нём напряжение, в котором он находился последнее время. Тяжело вздохнув, он поник головой. И дело было не в том, что ему не хотелось мне что-то рассказывать, потому что он ещё не считал меня до конца своей. Ему просто было страшно вспоминать. Я его не торопила, понимая, как ему сейчас тяжело. Мы посидели некоторое время в молчании, и, наконец, подняв голову с совершенно сухими глазами, он начал чуть охрипшим голосом, глядя куда-то мимо меня в пустоту:
- Всё началось странно… Вроде как перед большой бурей или сильной грозой. Воздух стал какой-то… густой, тяжёлый. Сначала заволновались животные, собаки завыли по всем дворам, а на людей напало какое-то беспокойство. Наша Знающая матушка Добродея взошла на сторожевую башню и стала смотреть на запад, словно именно оттуда надвигалась неведомая нам угроза. Потом она послала гонца в соседний скит, где стояла дружина, чтобы предупредить и попросить помощи… - Он замолчал, по-прежнему глядя в пустоту.
Я подождала немного, а потом тихо спросила:
- Помощь не пришла…?
Мальчик, словно опомнившись, посмотрел, наконец, прямо на меня глазами древнего старца и с горькой усмешкой произнёс:
- Почему не пришла? Пришла… Ратники, закованные в доспехи, с боевым оружием… Только… Они хлынули на наш Скит со всех сторон, словно стая голодных волков. Их чёрные стрелы пробивали броню наших витязей, словно она была из бумаги. А ещё у них было какое-то неведомое доселе нам оружие, которое разило наших воинов на большом расстоянии. Первую атаку мы отбили… На защиту поднялись все, кто был в Скиту, и старики, и женщины, и даже мы, отроки. Знающая призвала на головы нападавших страшный ветер, который разметал их полчища, словно стог старой соломы. Но силы её быстро иссякли… - Он трудно сглотнул и едва слышным шёпотом добавил: - Она ведь была уже старой, наша матушка Добродея… А полчища врагов, закованных в диковинные чёрные доспехи, всё прибывали и прибывали, будто они не знали смерти. И тогда Знающая собрала молодых женщин и всех отроков из Скита и открыла нам тайные проходы, велев уходить. Маму уже к тому времени убили, но я не хотел оставлять Скит, не хотел покидать родичей. Тогда Добродея сказала, что я отвечаю за жизнь сестры, и мы ушли…
Он опять замолчал, а я, подавив в душе жалость, стала недоумевать. Или паренёк не всё знает, или не всё рассказал. Даже если допустить, что предатели-подменыши провели врагов тайными тропами к нашим Скитам, то Знающие могли легко с ними справиться. В Ските, откуда эти дети, была всего одна Знающая, но ведь она могла связаться с остальными! Для нас нет проблемы в расстоянии! И тайными путями Волхвы могли быстро добраться до тех, на кого напали. Проблема была в том, что уничтожены ВСЕ скиты вокруг, словно на них напали одновременно! Как это возможно?! Ясности у меня всё ещё не было. И думаю, эти дети мне её не дадут. Нужно было искать остальных. И идти придётся не по верху, а проверить ещё два пути, по которым могли отступать из нашего Скита. Я была почти уверена, что Световлад жив. А раз так, то я смогу с ним связаться мысленно.
Я посмотрела на Данко. Он сидел, погружённый в свои мысли, и я решила, что мальчику нужен отдых. Путь нам предстоял неблизкий. К тому же, тех запасов, что я прихватила из тайного схрона, надолго не хватит. Добычи в окрестных лесах можно было не искать. Скорее всего, те звери, которые сумели спастись, ушли отсюда. Так что стоило поторопиться. Да и одежонка на мальцах была не для поздней осени. Но прежде чем погрузить Данко в сон, я задала ему ещё один вопрос:
- А скажи мне, как долго вы скитаетесь, и где те, что ушли из Скита вместе с вами?
Мальчик глянул на меня усталым взором и тихо проговорил:
- Это случилось на исходе ХейЛеть[1]… А остальные… Я не знаю. Когда пришёл разящий огонь с небес, многие погибли в его пламени, остальные разбежались кто куда. А остался ли кто-то в живых… Я не знаю… За время скитаний мы никого из людей не встречали.
Судя по тому, что сейчас шёл месяц АйЛеть[2], скитались они долго. А ещё я зацепилась ухом за его фразу «никого из людей…», а кого тогда встречали эти дети? Хотела спросить, да увидела, как тело мальца стало клониться вбок, а глаза закрылись. Он уснул там же, где и сидел, и мне не пришлось насылать на него сон.
Я осторожно уложила его рядом с сестрой и погасила факел. В темноте легче думается. А подумать мне было о чём. Из того, что мне рассказал отрок, мне было ясно только одно: напали враги, коих ещё не знали наши Рода. А вот что это за супостаты, мне предстояло выяснить самой. Но для начала нужно было пристроить куда-то ребят. Скоро задует Сиверко, и детям нужен кров, тепло и еда.
Расслабив все мышцы и стараясь не думать о том, что я услышала от Данко, я послала свою мысль на поиски. Не верила я, что никого из Знающих более не осталось.
[1] ХейЛеть – На древнеславянском названия месяца июля
[2] АйЛеть – Название месяца ноября