Правда ли, что многодетные «плодят нищету»? Как устроена жизнь большой семьи? Что получают взамен своих трудов и забот отец и мать семейства? Наши ведущие – студент МГИМО Алексей Блинов и студентки МГУ Анастасия Симонова – расспросили супругов Руслана и Ксении Пурис, родителей 13 детей.
Предлагаем третью, заключительную часть беседы.
На чем держится семья? Блиц-опрос Руслана и Ксении Пурис
Анастасия Симонова:
– Очень часто в интернете встречается стереотип о многодетных родителях как о людях безответственных. Они, мол, сами не понимают, что делают. Вы себя считаете ответственными людьми или, наоборот, действительно какая-то степень безответственности есть?
Ксения Пурис:
– В юности, наверное, какая-то степень бесшабашности присутствовала. Осознанного упования на волю Божию, которая есть сейчас, тогда еще, наверное, не было. Конечно, если рассчитывать все «за» и «против», то можно начать учитывать и проблемы со здоровьем, и недостаток денег – отрицательных факторов можно набрать очень много. Но все меняют положительные эмоции – от того, что у тебя будет малыш, что дети тебя любят. Это такое счастье!
Руслан Пурис:
– Безответственность, может быть, и присутствует, но лишь отчасти. Хотя, на самом деле, в чем безответственность? У нас дети с самого начала, с самого первого ребенка, и музыкальную, и хореографическую школы посещали, мальчики в секцию бокса ходили.
Нет, мы не хотели просто случайно родить: каждый раз осознанно принималось решение о появлении на свет еще одного ребенка. И дальше надо всем дать и образование, и воспитание.
Все наши дети, кроме общеобразовательной школы, еще где-то учатся. Сейчас две девочки и мальчик ходят в православную хоровую школу. Там у них два хора, один общий, второй литургический, и сольфеджио, и фортепьяно. Мальчишки занимаются карате, тейквондо, боксом, самбо. Безответственность может быть в том, что первого ребенка, например, мы заводили, когда были студентами. Не было ни угла, ни двора, ни денег, ничего не было. Многие люди говорят, что надо заводить детей, когда ты построил себе карьеру, заработал на квартиру, когда у тебя уже все есть. Но вы уже полжизни прожили, а детей у вас нет! Мы служебную квартиру получили, когда был третий ребенок, а собственную – когда родили пятого. Нельзя сказать, что у нас хоромы, но все обеспечены, все есть. И дети счастливы.
Все вместе – в путешествие по святым местам
Алексей Блинов:
– А вам удается отдыхать всей семьей, путешествовать? Как это возможно с такой большой семьей?
Руслан Пурис:
– У нас большая машина на 15 мест, включая водителя, то есть меня. Она как маршрутка. Старенькая, но своя, родная, хорошая. И на этой машине мы очень любим путешествовать по святым местам. Раньше часто ездили в Оптину пустынь, причем одним днем туда-обратно. Очень любим ездить в Ярославль, в Толгский монастырь. Регулярно, практически каждый квартал отправляемся в Дивеево всей семьей. Иногда к нам старшие дети примыкают, иногда остаются, но по большей части все-таки ездим полным составом. И это золотые моменты, когда мы едем всей семьей, и мы отделены от всех хлопот мирских и семейных (бытовых) и можем посвятить себя духовной жизни на несколько дней.
Анастасия Симонова:
– Вы говорите о паломнических поездках. А где дети, например, просто летом отдыхают?
Руслан Пурис:
– У нас есть дом в деревне в Тверской области. Она довольно далеко, ехать три с половиной – четыре часа. Мы этот дом и деревню любим, стараемся там большую часть отпуска проводить. Бывали годы, когда мы ездили туда вообще каждые выходные, особенно в период ковида, то сарай строили, то еще что-то делали. В деревне много велосипедов. В общем, там здорово!
Казан на 16 литров
Алексей Блинов:
– А кроме машины на 15 мест, что у вас еще такое необычное? Вот чайник, я вижу – как ведро.
Руслан Пурис:
– Чайник у нас большой, очень удобно, потому что всегда есть кипяток. Он большой, на всех всегда хватает, никогда не думаешь о том, что кипяток когда-то закончится. Кастрюли всегда у нас большие. Плиту надо выбирать обязательно такую, которая выдержит подобные кастрюли. Не просто по весу, но и по электрической нагрузке. Потому что слабенькие плиты, встраиваемые, не выдерживают, если варить борщи, первые блюда на всю семью. В деревне у нас казан на 16 литров – вот что нам надо!
Даже в городе стиральных машин у нас две. У нас нет сушилок для развешивания белья на балконе или где-то еще. Для этого надо выделять большое пространство. Оптимальный вариант – это сушильный аппарат. Нам его подарили, и это был отличный подарок.
Анастасия Симонова:
– А как вы помещаетесь все за обеденным столом?
Руслан Пурис:
– Иногда старшие берут тарелки и уходят в свои комнаты. Но в праздники составляем столы и все вместе садимся.
Анастасия Симонова:
– А как отметить день рождения каждому ребенку, когда их 13?
Ксения Пурис:
– С радостью. Тем более что дни рождения у нас идут не кучно, хотя есть месяцы, когда отмечаем и по два, и по три. В марте у нас два подряд. Потом в июне и июле. Имениннику преподносим тортик и подарок в зависимости от возраста. Друзья, к сожалению, приходят редко, потому что школа у нас в Москве и приехать к нам сложно. А летом, в деревне, с этим проще.
13 детей и собака
Анастасия Симонова:
– А дети помогают вам по дому? Может быть, есть графики уборки, мытья посуды?
Ксения Пурис:
– Пытались составлять график, но наши желания часто не совпадали с возможностями детей. Просто стараемся распределять работу по дому. Бывает, конечно, что кто-то недоволен, кому-то надоедает. Приходится просить.
Руслан Пурис:
– Есть обязанности, которые могут выполнить дети среднего возраста: сходить в магазин, погулять с собакой. Потом они подрастают и выпархивают из гнезда. Средний Глеб, например, периодически готовился, ходил в магазины, когда руководил всем старший Всеволод, который теперь женат. А следующие, Демид и Родион, уже на подхвате, иногда теперь Глеба заменяют.
Анастасия Симонова:
– А ваши старшие дети помогают в воспитании младших?
Ксения Пурис:
– Наверное, не старшие, скорее тоже средние, у старших уже серьезная учеба, некогда. Мы стараемся их не дергать. Иногда старший сын приезжает посидеть с детьми, когда надо к врачу уехать, но ему тоже нелегко. А, в основном, эту обязанность подхватывают средние. Особенно девочки в девять лет вполне могут следить за малышами.
Алексей Блинов:
– У вас дома есть животные: клетка с хомяками, собака. А как вы решили к такому количеству детей еще и собаку завести?
Руслан Пурис:
– О, животные у нас были всегда. Когда мы поженились, по-моему, через неделю уже завели первую собаку. Большая часть свадебных денег ушла на покупку американского кокера. Он у нас прожил 13 лет.
Ксения Пурис:
– Сейчас у нас черный русский терьер. Это большая собака, красивая, хорошая. У него очень покладистый характер, снисходительно относится к детям. Они, конечно, не таскают его постоянно за хвост, за уши, но просто об него споткнуться могут, наступить случайно на хвост или еще на что-то, и он даже не рычит на них.
Друзья, соседи и злые языки
Анастасия Симонова:
– Пришлось ли вам расстаться с какими-то друзьями, изменить круг общения в силу вашей многодетности?
Руслан Пурис:
– Ну, нет, тут нельзя сказать, что многодетность отдалила нас от друзей. Даже наоборот – их прибавилось в храме.
Анастасия Симонова:
– А как соседи относятся к вашей семье? Не возмущаются шумом-гамом?
Руслан Пурис:
– Сложно сказать... Не знаю. Мы немножко на итальянскую семью похожи. Да, бывают и крики, и шумы, и разговоры. Что думают про нас соседи, для нас, честно говоря, загадка. Но когда в подъезде или где-то около дома встречаемся, уважительно здороваются, говорят с уважением.
Анастасия Симонова:
– Как ваши родители, с одной и другой стороны, приняли вашу многодетность?
Руслан Пурис:
– На самом деле разное было отношение. С какой-то стороны больше поддерживали, с какой-то меньше. Кому-то было стыдно даже.
Анастасия Симонова:
– Мы брали уже интервью у одной многодетной семьи. Нам рассказывали, что феномен многодетности воспринимался как что-то из ряда вон выходящее. Вы чувствовали такое отношение к себе когда-нибудь?
Руслан Пурис:
– Да, такое отношение, к сожалению, чувствуется нередко. Когда жена выходит погулять с двумя колясками и еще несколько детей бегают вокруг, то люди, бывает, озираются, показывают пальцем, шушукаются между собой.
Ксения Пурис:
– Когда мы жили в Москве, у нас было меньше детей, старший сын часто говорил: вот какая-то бабушка недоброжелательная, все время на нас оборачивается. Но мы чаще общаемся в храме, и там мы чувствуем себя в своей среде. А когда оказываешься вдруг где-то в миру, то иногда, действительно, чувствуешь – что-то не то. Иногда это задевает, но стараюсь не обращать внимания. Я как-то уже так смирилась, не реагирую на то, кто как посмотрел.
Руслан Пурис:
– И это на самом деле вызывает сожаление. Потому что сейчас такие комментарии о многодетных семьях можно прочитать в чатах: вот, нарожали, плодят бомжей, беспризорников. Но это просто стереотипы какого-то непонятного времени, когда другого ничего придумать не могли.
Да, бывают асоциальные семьи, у которых много детей, но обычно, к сожалению, негативно высказываются о нормальных хороших семьях. Вот это очень удивляет, мягко говоря.
Возможно, потому что в прошлом веке, на протяжении 70 лет нам вдалбливали в головы, что нормально иметь одного ребенка. Но это нехорошо и для страны, и для семьи, и для всех. Раньше, в позапрошлом веке, у всех было двое, трое, пятеро, десятеро, шестнадцать. Это было нормально, причем на всех уровнях. Такими были не только крестьянские семьи, но и та же царская семья, у всех было много детей.
Многодетные в социальных сетях
Анастасия Симонова:
– Вы говорите, что негатив исходит не только от «косых» взглядов, но и от какой-то желчи в интернете. А вы сами ведете соцсети? Делитесь фотографиями своей семьи?
Руслан Пурис:
– Вы знаете, когда появились первые «Одноклассники», мы как-то там попытались участвовать. Но я с самого начала к этому отнесся скептически и не стал себя как-то публично освещать в этих соцсетях. Мы, в принципе, стараемся в этих соцсетях не участвовать. Это никак не связано ни с воцерковлением, ни с православием. Это принципиальная позиция.
Анастасия Симонова:
– Есть много людей, которые ведут блоги, показывают свою семью, детей, буквально бренд из этого делают.
Ксения Пурис:
– Я не очень хотела бы устраивать показ семьи. Наверное, я по своей природе человек достаточно замкнутый. И не очень понимаю других людей, которые все время где-то «имеют место быть». Кому-то может быть это и полезно, мне, видимо, нет.
Такие разные дети
Анастасия Симонова:
– Нет ли между детьми какой-то ревности, что кто-то чувствует себя, например, любимчиком, а кто-то обиженным?
Руслан Пурис:
– Ревность, конечно, есть. Особенно у девочек. Мальчики проще, но тоже, бывает, ревнуют.
Ксения Пурис:
– Причем девочки долго помнят обиды, я уже забыла, они все в себе носят. У мальчиков такой явной ревности нет. А девочки, притом, что они подружки, но проблемы появляются. Вот выбираем платья, я стараюсь выбирать разные по цветам, а они против, им нужно, чтобы у всех было одинаково, чтобы никому не было обидно.
Анастасия Симонова:
– Ваши старшие дети уже свои семьи создают. Они как-то с вами это обсуждали? Хотели бы они сами создать многодетную семью?
Ксения Пурис:
– У них все меняется. Вначале сын очень хотел много детей. Потом как-то в подростковом возрасте сказал, что нет, я хочу жить спокойной тихой жизнью. Хочу наслаждаться женой, чтобы вообще не было ни собак, ни детей. Это было заявлено категорично. Но время это поправило. Они сначала взяли собаку через три месяца после свадьбы. Теперь ждут ребенка. И поэтому я не знаю, какая у них будет семья.
Руслан Пурис:
– Вот первая дочка наша, Антонина, уже несколько лет замужем, но детей пока нет.
Ксения Пурис:
– Но она в аспирантуре сейчас, строит карьеру. По-моему, у них по-другому все.
Руслан Пурис:
– На самом деле, если вернуться к вопросу карьеры, работы, то я довольно активно этим занимался, особенно до 2014 года. Семье, детям очень мало уделял времени. И, видимо, это и на детях как-то отразилось. И я об этом сожалею.
Карьера... для чего это? Чтобы стать каким-то большим и значимым? Или чтобы заработать какое-то колоссальное количество денег? Но все деньги не заработаешь, а вот дети вырастают, и задним числом понимаешь, что я мог бы одному, другому, третьему больше дать, а не дал.
Это понимание, возможно, с воцерковлением пришло.
Анастасия Симонова:
– Скажите, пожалуйста, а что означает для семьи каждый новый ребенок, каждая новая принесенная в этот дом жизнь?
Ксения Пурис:
– К этому невозможно привыкнуть. Как будто твоя жизнь начинается заново. Это единственное счастье. Каждый раз я вспоминаю этот новый конверт: вот это счастье и есть. А где еще счастье? Но они быстро вырастают и отделяются от тебя.
Руслан Пурис:
– У меня ощущения другие. Большую часть наших детей мы рожали вместе: я присутствовал при родах. Но я не знаю, почему так получается: в первые несколько месяцев я к новорожденному ребенку очень спокойно отношусь. А вот когда уже начинает ребенок реагировать на меня, когда я уже вижу его ответную реакцию и движение ко мне, вот тогда у меня возникает чувство к ребенку. Жена даже в какой-то момент не выдерживает. Ну, как же так? Вот он, наш, свой, родной. Ну, да. А вот дальше уже все идет совсем все по-другому.
Анастасия Симонова:
– У вас на столе разложены письма и открытки, подписанные детьми. Что это такое? Прочитайте, пожалуйста.
Руслан Пурис:
– Они здесь лежат с Нового года, просто не убирали. Вот дочка нарисовала к моему дню рождения. А это поздравление с Новым годом. Дети любят поздравлять нас своими поделками, рисунками, пожеланиями в этих рисунках. Их много, и мы все складываем. А тут они перед глазами, сидишь, чай пьешь утром перед работой и видишь – день уже с радостной минуты начинается. На одной написано: «Дорогому папе». Сердечко нарисовано, и много пожеланий внутри. А вот поздравление с 23 февраля, с Днем защитника Отечества, рисунок, слово Россия несколько раз написано. Ну, сердечки, цветочки разные, красненькие, зелененькие, синие. А вот поздравление с Новым годом, написано: «Я вас очень люблю. Желаю мира и любви в Новом году». Автору 9 лет. Вот еще: «Мама, поздравляю тебя, что ты родила Тришу». А такое же было о Роде: «Мама, поздравляю, что ты родила Родю. С днем рождения Родиона!» Здесь столько всего цветного, красивого, блестящего.
Анастасия Симонова:
– А как дети воспринимают появление каждого нового брата или сестры?
Руслан Пурис:
– Пока жена беременна, маленькие дети к ней подходят, гладят живот, даже иногда могут попытаться поразговаривать с тем, кто внутри. И делают это с радостным ожиданием. Я заметил: чем меньше ребенок, тем больше он ожидает рождения того, кто в животе. Негатива, слава Богу, нет.
Алексей Блинов:
– Вы кажетесь единомышленниками во всём. А всегда ли было так, что вы на все смотрите одинаково?
Ксения Пурис:
– Мы, наверное, в глобальном плане смотрим на вещи одинаково. А вот по мелочам, особенно с возрастом, бывает, не совпадаем. Я, например, люблю освобождать пространство. А муж любит все накапливать, ему что-то может пригодиться. Вот у нас это главная нестыковка. А в остальном все хорошо.
Подготовил Александр Трушин
Фото Владимира Ештокина и из архива семьи Пурис