(сценарий малометражного фильма)
Текст читает торговая марка H&M (не реклама).
Исполнители песни - торговая марка H&M (не реклама), ансамбль "Песняры".
Действие происходит в наши дни. Место действия - небольшое сельское кладбище в одном из отдалённых уголков России.
Крупный план.
Семь берёзок обвязаны семью полотенцами. В семь полторашек капает берёзовый сок. Меж деревьев бродит женщина в жёлтом и сером халатах, надетых один на другой. На шее - серебряная цепочка. В обоих ушах - серьги. Молодыми, не своими руками она проверяет ёмкости, вооружившись двумя прихватками. Около каждой берёзы приготовлена своя пара.
Женщина поёт голосом H&M:
Лишь только подснежник распустится в срок,
Лишь только приблизятся первые [х]розы,
На белых стволах появляется сок,
То плачут берёзы, то плачут берёзы.
Женщина рыдает.
Крупный план.
Кладбище, поникшие кресты, заросшие канавы, общипанные деревца, тощие овцы.
Голос H&M за кадром:
- Есть небольшое сельское кладбище в одном из отдаленных уголков России. Как почти все наши кладбища, оно являет вид печальный: окружающие его канавы давно заросли; серые деревянные кресты поникли и гниют под своими когда-то крашеными крышами; каменные плиты все сдвинуты, словно кто их подталкивает снизу; два-три ощипанных деревца едва дают скудную тень; овцы безвозбранно бродят по могилам. Но между ними есть одна, до которой не касается человек, которую не топчет животное: одни птицы садятся на нее и поют на заре. Железная ограда ее окружает; две молодые елки посажены по обоим её концам.
Крупный план.
Женщина прибирает неизвестную могилку, собирает листву, орудует грабелькой, красит оградку, кладёт живые цветы, срезанные в палисаднике под городским окном. Она разминает спину, копчик, пытается сфокусировать блуждающий взгляд на камеру и обращается к зрителю:
- Мы такие люди, которые не могут пройти мимо, если видят, что на могилу уже давно никто не приходит. Мы засучиваем рукава, начинаем полоть траву, убирать мусор и листву, приводить в порядок холмики и кресты. Совесть не позволяет нам пройти мимо.
Крупный план.
Из-за берёзок появляются близкие родственники женщины. Они раскладывают на импровизированном столе крашеные яйца, пирожки, хлеб, первый зелёный лук со своих грядок, сало, домашнюю колбасу, котлеты, овощи, соленья, домашний компот в литровых банках, домашнее вино, беленькую, берёзовый сок в пластиковых бутылках - полторашках и поминают так, как женщина это помнит с самого детства. Она обращается к ближней родне:
- Евгений Базаров похоронен в этой могиле. Я прочитала книгу о его трагической судьбе. Там сталкиваются разные взгляды на труд и его роль в жизни человека. Здесь мы с Базаровым единомышленники, родственные души. Его смерть видится мне как колоссальная трагедия эпохи. Эх... Сколько людей принесли своё будущее в жертву тому, что по сути уже давно и не требует никаких жертв! И если вы проанализируете все исторические этапы, то увидите постоянную цикличную закономерность: человеческие трагедии, поломанные судьбы, истребление лучших представителей общества. Вечная память!
Крупный план.
Взрослые выпивают за помин души раба Божьего Евгения, за родство человеческих душ, дружно анализируют исторические этапы своей родины.
В кадре появляются родственники третьего мужа женщины. Они несут венок и столик (не реклама): узкий, компактный, качественный, удобный; он легко трансформируется: разбирается и собирается; его легко носить и хранить.
Поддерживая друг друга, идут они отяжелевшею походкой; приближаются к ограде, долго и внимательно смотрят на немой камень, который часто держит кого - то там, где ему давно уже и не свободно, и не мило. Они накрывают на стол, достают из сумки крашеные яйца,, пирожки и котлеты, лимонад, беленькую и поминают так, как у них принято.
Женщина обращается к родне третьего мужа:
- Я не приемлю копание в личной жизни, обсуждение внешности человека. Ни за какие деньги меньше тысячи не скажу, что у Жени Базарова были обнажённые красные руки, высокий рост, длинный балахон с кистями. Это удел глупцов, судить о личности по количеству его разводов и любовниц, глумиться над дефектом речи человека из-за проблем со здоровьем. Разводов у Базарова не было, потому что не женат. Дефекты речи отсутствовали. Здоровье имелось отменное, поэтому любовниц хоть отбавляй. Как лекарь, он был очень разборчив в личных связях. Я сужу о масштабных личностях по их достижениям, по вкладу в историю и культуру. И сегодня евгении базаровы, препарируя лягушек из получившего широкую известность болота, вносят весомый вклад в защиту окружающей среды. Понимаете? Покойтесь с миром, Женечки.
Взрослые, объединившись, снова выпивают за помин души усопших. Взрослые всегда выпивают. Такая у них традиция. Женщина кладёт на погост принесённый венок с надписью: "Страстному, бунтующему сердцу от чести и совести любимой эпохи", наблюдает за букашками, слушает рассказы взрослых о том, "какой светильник разума угас, какое сердце биться перестало," "повезло же его бабам", и шепчет:
- Неужели молитвы и слезы бесплодны? Неужели любовь, святая, преданная любовь не всесильна? Терпели не один век. Это величайшая драма в истории, как и казнь декабристов. А мы просто делаем предсмертную уборку в память о добрых и хороших людях, которые жили когда-то и оставили свой добрый след в наших жизнях.
Крупный план.
Цветы безмятежно глядят на женщину своими невинными глазами: они говорят о вечном примирении и жизни бесконечной... Одна из молодых ёлок грустно машет своими ветками. Женщина подходит, обнимает и, сбросив родовой груз моральной ответственности, восклицает:
- О нет! Я не имею права привязывать своих детей к холмику. Его просто не будет. Я буду для них везде: в реке, в лесу, в цветах, в птицах. Это будет правильно, и это будет по-человечески. Мне достаточно доброй памяти и доброго слова. Но это будет ещё очень нескоро, потому что мне обязательно нужно своими глазами увидеть многое:
Париж, Монмартр... Я привязана своей совестью и долгом к тому, что уже совсем не ждёт денег, величия, роскоши.
Крупный план.
Женщина скрывается в берёзовой роще вслед за роднёй. Обманутая ёлка, посмотрев вокруг себя незамыленным сознанием, радостно машет на прощание своими ветками: ведь женщина жаждет и денег, и признания, и бессмертия на метённых когда-то кем-то парижских улицах.
В исполнении ансамбля "Песняры" звучит песня, не имеющая никакого отношения к моральному облику женщины:
Где эти туманы родной стороны
И ветви берёз, что над заводью гнутся,
Сюда мы с тобой непременно должны
Однажды вернуться, однажды вернуться.
Открой мне, отчизна, просторы свои,
Заветные чащи открой ненароком
И так же, как в детстве, меня напои
Берёзовым соком, берёзовым соком.
Крупный план.
Подснежники вдоль железнодорожного полотна, которые распускаются на родной земле в срок каждую весну.
Продюсерский центр "Пусть говорят. Пусть завидуют", известный своими обсуждаемыми проектами, решил порадовать публику, выступив спонсором короткометражного фильма "Два чувства дивно близки нам...". Этот неожиданный поворот в деятельности центра, входящего в состав медиа-холдинга "Тайные тайны", обещает зрителям нечто совершенно отличное от привычного формата ток-шоу.
Действие картины разворачивается в наши дни на тихом сельском кладбище, затерянном в глубинке России. Эта умиротворяющая, но в то же время полная скорби локация, кажется, намеренно контрастирует с эпатажным названием продюсерского центра. Что именно связывает "Пусть говорят. Пусть завидуют" с историей, разворачивающейся среди могильных плит, пока остается загадкой.
Фильм обещает исследовать сложные и противоречивые чувства, которые испытывают люди, сталкиваясь с потерей памяти. Название, отсылающее к известной строке Пушкина, намекает на глубокий эмоциональный подтекст и, возможно, на неожиданные параллели между любовью и жаждой и денег, и признания, и бессмертия на метённых когда-то кем-то парижских улицах.
Сможет ли "Пусть говорят. Пусть завидуют" удивить зрителей тонким, проникновенным кино? Одно можно сказать наверняка: этот проект уже вызвал немалый интерес и заставил говорить о себе.
Президент Медиа-холдинга "Тайные тайны", генеральный директор Продюсерского центра "Пусть говорят. Пусть завидуют"
Юлия Наумова.
При активном участии сотрудников Медиа-холдинга "Тайные тайны" и Продюсерского центра "Пусть говорят. Пусть завидуют"