Как известно, отношения между главными странами Антигитлеровской коалиции (СССР, США и Великобританией) были, мягко говоря, не безоблачными. И если в начале ее создания всеми сторонами двигала общая цель – совместными усилиями победить Третий Рейх, то по мере ее приближения стали все чаще проявляться противоречия, прежде всего по поводу будущего устройства Европы, послевоенных границ, нового раздела сфер влияния. Собственно, именно на это и рассчитывал Гитлер, примерно с начала 1944 года он уже не питал иллюзий по поводу военных перспектив и прямо говорил своему окружению: главная надежда на раскол коалиции! И чем ближе была развязка, тем больше нацисты цеплялись за эту соломинку: вот сейчас они переругаются… Однако лидеры союзных государств умели договариваться, находить компромисс даже в самых сложных вопросах и сохранять доверие во имя общей цели. И если британский премьер Уинстон Черчилль в целом соответствовал чаяниям фюрера, был готов идти на риски и в случае необходимости даже «давить на Советы военным путем», то президент Франклин Рузвельт занимал более здравую позицию, постоянно одергивая своего англо-саксонского партнера. В частности, именно Рузвельт еще осенью 1944 года продавил компромиссное решение, согласно которому будущая граница советской оккупационной зоны должна была проходить по Эльбе, в 150 км к западу от Берлина. Фактически это означало, что столицу Рейха будет брать Красная армия. И, несмотря на давление со стороны англичан и своих военных, американское руководство придерживалось этой позиции до самого конца...
Вскоре после начала Берлинской операции советское командование стало готовиться ко встрече с союзниками. Так, командир 91-й танковой бригады генерал-майор Виктор Тутушкин 23 апреля (еще до полного окружения Берлина) получил распоряжение: «В ближайшие дни возможна встреча советских войск с англо-американскими войсками». В связи с этим следовало нарисовать на башнях танков белые полосы и белые кресты шириной 25 см. Это был сигнал опознавания для союзников, утвержденный Ставкой Верховного Главнокомандования. Кроме того, для распознавания были установлены красные сигнальные ракеты. В свою очередь американцы и англичане должны были нанести на свои танки, приближающиеся к Эльбе, белые пятиконечные звезды, окруженные белым кругом. Во всех подразделениях, двигавшихся на запад, проводились беседы и занятия, в частности, бойцам (во избежание инцидентов) показывали знаки различия, образцы формы и силуэты бронетехники союзников.
Мало, кто знает, что первыми Эльбу форсировали советские кавалеристы. В 10 часов утра 23 апреля 27-й Гвардейский кавполк (из состава 7-й Гвардейской кавалерийской дивизии 1-го кавкорпуса генерал-лейтенанта Виктора Баранова) переправился через реку к северо-западу от Ризы и сходу занял небольшой городок Гёрциг. Вечером Эльбу форсировал 21-й Гвардейский кавалерийский полк, а затем и вся дивизия. Первым серьезным успехом на западном берегу стало освобождение из очередного лагеря 1300 угнанных в Германию советских граждан, в т.ч. 500 женщин, а также 400 пленных поляков, 200 французов и 50 англичан. Увы, уже вскоре, пытаясь продвинуться в сторону автобана Дрезден – Лейпциг, кавалеристы сильно оторвались от других частей и тылов, а потом коммуникации дивизии были перерезаны противником. И это был последний случай за годы войны, когда советским войскам пришлось сражаться в окружении и прорываться к своим. В те дни остатки немецких войск еще оказывали ожесточенное сопротивление, поверив пропаганде, будто бы подходящие с запада американцы вот-вот перейдут на их сторону.
Тем временем 24 апреля 173-й Гвардейский стрелковый полк гвардии майора Евгения Рогова (из состава 5-й Гвардейской армии) вышел к Эльбе в районе Торгау. Город был сильно укреплен, при этом немцы отчаянно обороняли даже плацдарм на восточном берегу (видимо, берегли для «будущих союзников»). К вечеру 25 апреля красноармейцы вынудили противника отойти за реку, в город, передовые группы наших вышли к разрушенному мосту. Вот, что сообщает журнал боевых действий полка: «В 18.00 25 апреля 1945 года в районе моста г. Торгау подразделения полка встретились с союзными нам войсками, с 69-й дивизией 1-й американской армии». Ну а на следующий день – в Торгау - состоялась уже «официальная» встреча, с представителями командования, в присутствии многочисленных корреспондентов, с обедами и постановочными фотографиями. А вот немцы, еще недавно готовившиеся к «следующему этапу борьбы», смиренно отправились в лагеря для военнопленных.
Это рукопожатие на разрушенном мосту навсегда стало символом не только боевого союзничества нашей страны и США во Второй мировой войне, но и того, как две сильнейшие державы смогли преодолеть все разногласия ради общего успеха и надежды на построение нового стабильного мирового порядка.
Дмитрий ДЕГТЕВ