Когда португальская фирма, где трудилась Мария, провела сокращение, её уволили в лучших традициях местной бюрократии — с официальной бумажкой для Центра занятости. Эта бумажка была как золотой билет: её можно было обменять на пособие по безработице. Но, как известно, за халяву надо бороться. Борьба заключалась в хождении по мукам — а точнее, по фирмам, с мольбами и вопросами:
— А не нужна ли вам, уважаемые, честная и пунктуальная Мария на любое место, лишь бы с девяти до пяти и обед час?
Фирмы неизменно отмахивались:
— Не нужна. Но вот бумажку подпишем, не обеднеем. Эти бумаги Мария носила, как герой ордена, в Центр занятости. Всё шло по плану, пока не вмешался Иван. Иван был мужем Марии, человек с сердцем добрым и головой, в которой порой гулял ветер с Атлантики. Он пошёл за хлебом и, по дороге, увидел похоронное бюро. Табличка «Funerária Esperança» светилась над входом так тепло, что Иван решил: «А не заглянуть ли?» Зашёл. Поговорил с работником бюро, по имени Мануэл, очень вежливым португальцем. Он после обязательного разговора о последнем матче Бенфика-Спортинг и вообще о природе-погоде объяснил, что вакансий, конечно, нет, но если нужна подпись — не вопрос, sempre bem-vindo. Иван сказал:
— É para minha esposa, ela está procurando trabalho. (Это для моей супруги- она ищет работу) И гордо вынес бумагу: отказ с печатью, всё как надо.
Дома он вручил Марии документ, как герой возвращается с фронта. Та взяла, прочла... и замерла.
— Иван. — Голос её был ровным, но в нём уже слышался ураган. — Где ты искал для меня работу?
— Ну, так... между хлебом и колбасой. Там на углу бюро. Вежливые, кстати. Чай предложили.
— Иван. Это похоронное бюро.
— Ну и что? Ты же говорила: «Где угодно, лишь бы платили и не доставали». Там как раз всё спокойно. Люди молчат, звонков нет... романтика!
Мария молчала. Долго. Потом сказала:
— Следующий раз зайдёшь в ветеринарку. А то мало ли, вдруг мне повезёт стать ассистентом по кастрации...
С тех пор Иван ходил за хлебом строго по прямой. А Мария — под пристальным надзором — по фирмам. Правда, бумажку из похоронного бюро она так и оставила. На память. И на случай, если Центр занятости вдруг спросит:
— А как далеко вы готовы зайти, чтобы найти работу?
Хорошо, что в крематорий не заглянул.
После печально-смешного визита в похоронное бюро, Мария взяла под личный контроль не только поиски работы, но и Ивана. Тот больше не имел права «искать что-нибудь по пути» — особенно если путь проходил мимо кладбища, морга или, не дай бог, ветеринарки.
Но Иван — он был человек инициативный. И однажды, возвращаясь из мясной лавки, он снова пришёл с бумажкой. На ней красовалась надпись:
“Clube de Caçadores de Pombos – recusa de vaga.”
— Иван, — Мария устало прищурилась. — Это что такое?
— Это... клуб охотников на голубей.
— Я у них что, ловить их должна была?
— Нет! — обиделся Иван. — Они просто не берут женщин. Дискриминация, я возмутился, но подпись дали.
На следующий день в Центре занятости консультант, увидев свежую бумагу, надолго замолчал, потом спросил:
— Senhora Мария... вы действительно... пытались трудоустроиться в клуб голубятников?
— Да, — вздохнула она. — Я в поисках… высокой цели.
Пособие ей не урезали — видимо, в бюро решили: если женщина дошла до охоты на голубей ради бумаги, значит, реально старается.
А Иван… Иван теперь ищет работу для кота. Говорит, у него в глазах "тоска и желание трудиться".