Часть 2.
Часть 1. Эмиграция еще не спасение Бандера, писатели-диссиденты и перебежчики: подтвержденные ликвидации и покушения
Методы: яд, похищения, компромат
КГБ отдавал предпочтение тихим методам устранения — ядам и скрытным средствам, реже огнестрельному оружию или громким терактам. Это позволяло замаскировать убийство под естественную смерть, избежать скандала.
По данным западных расследований, советские спецслужбы испробовали целый спектр токсинов: рицин, цианистый калий, соединения мышьяка, таллий, скополамин и другие. Например, в 1957 году перебежчик Николай Хохлов внезапно тяжело заболел на антикоммунистической конференции в ФРГ. Врачи обнаружили, что его отравили сложным составом на основе таллия (Хохлов выжил).
КГБ имел секретные лаборатории, разрабатывающие экзотическое оружие, от ядовитых спреев до стреляющих «ручек» и «зонтиков». Подготовка таких операций велась в глубокой тайне: исполнителям выдавали легендированные документы, а сам яд был разработан так, чтобы не оставлять следов.
В секретных лабораториях КГБ разрабатывали экзотическое оружие, от ядовитых спреев до стреляющих «ручек» и «зонтиков»
Похищения были еще одним приемом органов госбезопасности: если цель представляла интерес (например, имела ценные сведения), предпочтительнее было вывезти ее в СССР. Для этого КГБ часто привлекал «братские» службы в Восточной Европе. Как правило, использовали группы захвата из местных агентов — так было с похищениями в Западном Берлине и Вене в начале 50-х. Жертву силой увозили через границу на восток, где затем тайно судили и отправляли в лагеря.
Таких случаев было не очень много (большинство диссидентов за рубежом находились под защитой западных стран), но каждый подобный инцидент — Линзе, Лаусман, Трушнович, Шадрин — оказывал сильный психологический эффект. КГБ демонстрировал, что даже побег на Запад не гарантирует безопасности.
Кроме физического устранения, мощным оружием была дискредитация и психологическое давление. КГБ системно пытался очернить репутацию активных эмигрантов — через подброшенный компромат, слухи в прессе, провокации. Специальная Служба «А» (дезинформация) в Первом главке фабриковала и распространяла «грязные слухи» о видных фигурах зарубежной оппозиции.
Например, в западную печать могли вбрасываться фальшивые документы, «разоблачающие» диссидента как нацистского коллаборациониста или агента ЦРУ. Известно, что КГБ подделывал письма и дневники, создавал фейковые организации, чтобы посеять раскол среди эмигрантов.
Особой целью считались журналисты эмигрантских изданий. КГБ всячески стремился если не уничтожить, то нейтрализовать их влияние. Против них велись многолетние активные мероприятия: советская пропаганда объявляла их «фашистами и предателями», агенты внедрялись в редакции для сбора сведений и провоцирования расколов. Так, в 1960-х в русскую редакцию радио «Свобода» в Мюнхене был заслан советский псевдоперебежчик Юрий Марин, который собирал информацию на сотрудников.
В 1960-х в русскую редакцию радио «Свобода» (Мюнхен) был заслан советский псевдоперебежчик Юрий Марин
Подобных агентов внедряли и в другие эмигрантские объединения, общества и даже церкви. Их задачи варьировались от слежки и провокаций до помощи в осуществлении акций прямого действия вплоть до терактов. Например, в 1981 году в Мюнхене здание радио «Свободная Европа» было серьезно повреждено при взрыве бомбы, заложенной террористической группой Карлоса Шакала по заказу восточноевропейских спецслужб (как выяснилось из архивов Штази). Эта атака была направлена против программ вещания в социалистические страны.
Отдельное направление — угрозы и шантаж. Пятое управление КГБ собирало подробное досье на каждого потенциально опасного перебежчика: данные о его прошлом, связях, уязвимых местах. Если человек еще имел родственников в СССР, это становилось рычагом давления: оставшимся членам семьи грозили репрессиями, стараясь заставить диссидента замолчать.
Перебежчики рассказывают детали операций КГБ
Многие подробности этих операций стали известны лишь благодаря перебежчикам из самого КГБ и рассекреченным документам. Первым громким разоблачителем был Николай Хохлов, сорвавший убийство Околовича в 1954 году. Он публично рассказал на Западе о задании ликвидировать лидера НТС, продемонстрировал выданное ему оружие (пистолет, замаскированный под пачку сигарет) и тем самым раскрыл миру практику советского террора. В 1957 году покушение на самого Хохлова (отравление таллием) подтвердило мстительность КГБ.
Загружено с ошибкой.
Николай Хохлов
Сенсацией стала история агента Богдана Сташинского, который в 1961-м бежал через Берлинскую стену вместе с женой-немкой. На судебном процессе в ФРГ он дал подробные показания о том, как по приказу КГБ убил Ребета и Бандеру, раскрыл методику применения ядовитого оружия и назвал своих кураторов. Эти признания впервые официально доказали вовлеченность советского государства в убийства за границей — судебный вердикт 1962 года прямо указал на ответственность Кремля.
В последующие десятилетия новые источники дополняли картину. Перебежчики из восточноевропейских служб (например, генерал МВД Румынии Ион Пачепа в 1978-м) утверждали, что Москва не отказывалась от практики ликвидаций, а лишь действовала осторожнее, зачастую чужими руками. Бывший генерал КГБ Олег Калугин, эмигрировавший в 1990-е, на основе собственного опыта подтвердил участие КГБ в ряде знаковых акций — от покушения на болгарского писателя Маркова (он назвал его убийство совместной операцией КГБ и ДС Болгарии по санкции Андропова) до похищения Шадрина. Калугин и другие ветераны спецслужб признавали, что «предательство не прощалось» — каждому перебежчику был заочно вынесен смертный приговор, который мог быть приведен в исполнение в любой момент.
Огромный пласт информации открылся с архивом Василия Митрохина, бывшего сотрудника архивного управления КГБ, переписавшего тысячи секретных документов. В 1992 году он вывез свои записи на Запад. На основе этих материалов в 1999 году вышла книга «Архив Митрохина», содержавшая данные о многих тайных операциях КГБ по всему миру. В частности, архив подтвердил масштаб программы «активных мероприятий» против диссидентов, от слежки и компрометации до планов физической ликвидации.
В том числе там приводятся сведения об операции против болгарского перебежчика Георгия Маркова и участия КГБ в этом заговоре (вплоть до предоставления яда). Также упоминались планы покушений, обсуждавшиеся в Москве, хотя зачастую им не давали ход из соображений риска.
К сожалению, подавляющее большинство оригинальных документов советских спецслужб о таких акциях остается недоступным исследователям. Несмотря на то, что в 1992 году Борис Ельцин подписал указ об открытии архивов КГБ, содержащих информацию о нарушениях прав человека за 1917–1991 годы, значимые материалы о политических убийствах так и не были опубликованы.
Хотя с распадом СССР КГБ исчез как организация, его наследие продолжает жить. Методы, отточенные в советские времена, сегодня применяются уже российскими спецслужбами, которые видят себя прямыми наследниками советской традиции. Современные отравления, политические убийства, кампании запугивания оппонентов Кремля за рубежом — продолжение давно сложившейся практики, которая передается из поколения в поколение.
Подпишитесь на канал "Жизнь Дурова: ЗОЖ, деньги, ИТ" - все самое главное о здоровье, технологиях и деньгах