Кондрат сидел на кухне, курил и смотрел в запотевшее окно. За его спиной шуршали бумаги — тётя Люда и двоюродный брат Сергей листали какие-то документы, перешёптывались.
Кондрату было 40 лет, но выглядит он старше — сказываются болезнь, стресс и вечная усталость. Высокий, грузный, с широкими плечами, которые когда-то были крепкими, а теперь слегка ссутулились. Лицо бледное, одутловатое, с глубокими складками у рта и тёмными кругами под глазами.
— почти семьдесят шесть метров — это ж на троих выходит...— бормотал Сергей, тыкая пальцем в план квартиры - нормально так выходит.
— Да кому нужны эти метры? — фыркнула тётя Люда. — Главное — комнаты. Большая — мне, средняя — тебе, а маленькую Ольге отдадим.
Кондрат медленно затянулся, выпустил дым колечком.
— А мне что?
В кухне на секунду повисло молчание.
— Ты же скоро… — Сергей замялся.
— Умру? — Кондрат усмехнулся. — Ну да, конечно. Так что, уже делите?
Тётя Люда покраснела, но тут же оправилась.
— Не надо истерик. Мы же просто на всякий случай…
— На всякий случай, — повторил Кондрат.
Он знал, что они не верят, что он действительно болен. Им было всё равно.
Воспоминание Кондрата (5 лет назад)
Он тогда ещё работал в архиве — копался в старых документах, получал копейки, но хоть чем-то занимался. Отец его, покойный ныне, всегда ворчал:
— В кого ты такой уродился? Ни амбиций, ни денег, даже жениться нормально не можешь!
Кондрат молчал.
А потом отец умер, оставив ему эту трёшку. И внезапно все родственники вспомнили, что у них есть «бедный Кондря».
Глава 2. Наташа
Она пришла вечером. Кондрат открыл дверь, и она сразу поняла — что-то не так.
— Опять они тут были? — спросила Наташа, снимая промокшую куртку.
— Да.
— Делят?
— Уже поделили.
Она села рядом, взяла его руку.
— А мне что сказали?
Кондрат посмотрел в пол.
— Ничего. Тебе ничего.
Наташа не заплакала. Она стиснула зубы.
— Я же не из-за квартиры…
— Я знаю.
Но родственники знали лучше.
Воспоминание о Наташе (год назад)
Они познакомились в библиотеке. Она искала книги по искусству, он помог — оказалось, он разбирался в этом лучше, чем можно было ожидать от «жирного неудачника» (как его называли).
Наташе было 22 года, невысокая, хрупкая, но с упрямым подбородком. Очень красивая. Тёмные волосы до плеч, всегда слегка растрёпанные — то ли от ветра, то ли от привычки нервно проводить по ним пальцами, когда задумывается. Глаза большие, серо-зелёные, с тёмными кругами — как у всех, кто слишком много учится и слишком мало спит. Одевается просто: джинсы, свитера, потрёпанные кеды или дешёвые ботинки на распродаже. Никакого макияжа, кроме туши, да и ту она забывает обновлять к вечеру.
Она из провинции. Приехала в Москву учиться, родители копейки шлют. Жила в общаге, пока не начались проблемы с соседками — то ли ревность, то ли просто не сошлись характерами. Кондрат пустил её пожить «временно». Временное затянулось. Они пили чай, разговаривали. Он рассказывал ей про историю, про старую Москву, про то, как всё изменилось.
Однажды она осталась у него ночевать. Он храпел. Она смеялась. А утром он, смущённый, приготовил ей яичницу — пережёг.
— Ну и ладно, — сказала она. — Зато с душой.
Он тогда впервые за долгое время почувствовал, что кому-то небезразличен.
Глава 3. Родственники
Тётя Люда позвонила Ольге.
— Всё, договорились. Большая — мне, средняя — Сергею, маленькая — тебе.
— А Кондря?
— Ну… он же скоро… ты понимаешь.
— А та девчонка?
— Какая разница? Она же не жена. Пусть идёт куда подальше.
Глава 4. Разговор Кондрата и Наташи
— Что будем делать? — спросила Наташа.
Кондрат молчал. Потом вдруг сказал:
— Я могу написать завещание.
— Ты серьёзно?
— Да.
— Они тебя сожрут.
— Мне всё равно.
Она посмотрела на него, потом обняла.
— Давай хоть попробуем.
Глава 5. Завещание
Кондрат сидел в коридоре районной нотариальной конторы, ёрзая на пластиковом стуле. В кармане пиджака мялся листок — черновик завещания, написанный его корявым, нервным почерком.
«Всё моё имущество, включая квартиру по адресу… завещаю Наталье Сергеевне Мироновой».
Он сглотнул. Горло пересохло.
— Следующий! — прокричала секретарша из-за двери.
Кондрат встал, поправил пиджак на животе и зашёл в кабинет.
Глава 6. Реакция родни
Тётя Люда узнала первой.
— Ты что, совсем офигел?! — её визг разнёсся по всей квартире.
Она ворвалась к Кондрату вечером, без звонка, с распечаткой из какой-то знакомой нотариальной базы. Сергей шёл за ней, потупив взгляд.
— Это что за писулька?! — трясла она листком перед его лицом.
Кондрат медленно поднялся с дивана.
— Моё решение.
— Да ты… да как ты посмел! Эта квартира нашей семье!
— Она моя.
— Ты её не зарабатывал! Тебе её отец оставил!
Кондрат вдруг резко кашлянул — глубоко, изнутри, так, что аж согнулся пополам. В глазах потемнело.
Наташа, до этого молча сидевшая на кухне, вскочила и подбежала.
— Вам вообще не стыдно? — её голос дрожал. — Он же…
— А ты заткнись! — тётя Люда повернулась к ней, красная от злости. — Ты тут вообще никто!
Кондрат выпрямился, оттолкнул Наташу.
— Вон.
— Что?!
— Вон из моей квартиры. Все.
Тишина.
Сергей первым потянул тётю Люду за рукав:
— Ладно, пошли…
Дверь захлопнулась.
Кондрат опустился на диван, закрыл лицо руками.
Глава 7. Разговор
— Зачем ты так? — Наташа села рядом.
— А что, по-твоему, надо было делать?
— Не знаю… но теперь они точно нас не оставят в покое.
Кондрат усмехнулся:
— А они и так бы не оставили.
Он посмотрел на неё.
— Ты правда не из-за квартиры?
Она не ответила. Вместо этого обняла его — крепко, по-детски, уткнувшись лицом в его плечо.
Он осторожно погладил её по волосам.
Глава 8. Визит Ольги
На следующий день пришла сестра.
Ольга была младше Кондрата на десять лет, но вела себя как его мать — с той же снисходительной жалостью.
— Кондь, ну что ты делаешь… — она села напротив, положила на стол папку. — Давай по-хорошему. Отзовёшь завещание — мы тебе лечение оплатим. Хорошее.
Он молчал.
— Ну подумай! Ты же умрёшь, а она… её же только квартира волнует.
Кондрат вдруг улыбнулся. А вас нет? - подумал Кондрат.
— Знаешь, Оля, я тебе верю. Верю, что ты искренне считаешь, что все вокруг — такие же нехорошие, как ты.
Она вскочила, опрокинув стул.
— Ты конченый! Совсем!
Дверь хлопнула.
Глава 9. Плохой день
К вечеру ему стало хуже.
Он лежал на диване, тяжело дыша, а Наташа мочила полотенце в тазике с холодной водой.
— Надо врача вызывать.
— Не надо.
— Кондрат…
— Не надо.
Он схватил её за руку.
— Обещай мне одно.
— Что?
— Когда они начнут давить… не сдавайся.
Она кивнула.
Кондрат больше не вставал с кровати.
Он лежал, уставившись в потолок, и слушал, как за стеной спорят Наташа и тётя Люда.
— Вы даже врача не вызвали! — кричала Наташа.
— А зачем? Всё равно уже не помочь!
Кондрат закрыл глаза.
Глава 10. Последний разговор
Ночью он позвал её.
— Наташ…
Она подбежала, схватила его руку.
— Я здесь.
— Прости…
— Молчи, всё хорошо…
Он попытался улыбнуться, но вместо этого скривился от боли.
— Ты… не виновата.
Пальцы его слабели.
— Кондрат?
Он больше не отвечал.
Глава 11. После
Родственники пришли на следующий день.
— Ну, теперь-то ты уйдёшь? — спросила тётя Люда.
Наташа молчала.
Она стояла посреди опустевшей квартиры. За окном шёл дождь.
Я единственная родственница! — рыдала тëтя Люда в кабинете натариуса. — Эта... эта девка просто снимала у него комнату!
Наташа пыталась возражать, показать завещание, но нотариус куда-то исчез в отпуск, а копия осталась в квартире... которая теперь была опечатана.
Через неделю Наташа стояла у подъезда с двумя сумками. Сергей менял замок.
— Понимаешь, это теперь наследственное дело, — говорил он, избегая её взгляда. — А ты... ты же не родня.
Через полгода Наташа случайно увидела объявление: "Продаётся 3-комн. квартира в хрущёвке". На фото узнала знакомые обои.
Тётя Люда улыбалась в камеру — она похудела и сделала новую причёску.
Наташа закрыла сайт.
В её новой комнате в общежитии пахло сыростью и дешёвой лапшой.
Вот такие дела. Всем спасибо.