Недавнее представление администрацией Дональда Трампа проекта федерального бюджета — с беспрецедентными $1,01 трлн, заложенными на нужды обороны — является куда большим, чем просто техническим актом планирования. Это сигнал. Сигнал того, что речь идёт уже не о защите, а о системной подготовке к новой фазе глобального противостояния.
Это не столько военная статья расходов, сколько инвестиция в механизм принуждения. Через прокси-войны, специальные операции и тотальную милитаризацию внешней политики США. От Ближнего Востока до Юго-Восточной Азии, от Африки до Латинской Америки, и, конечно, через постсоветское пространство — Вашингтон готовится противостоять всем, кто осмелится оспорить его глобальное доминирование.
Правый поворот в Восточной Европе
Эта агрессивная установка происходит параллельно с масштабной идеологической трансформацией. По всей Восточной Европе правые популисты вытесняют либералов-глобалистов — зачастую вдохновляясь риторикой самого Трампа. Эти процессы не являются случайными. Это — геополитическая переориентация, в рамках которой авторитаризм подаётся как патриотизм, а демонтаж демократических институтов — как восстановление суверенитета.
Запад, некогда позиционировавший себя как оплот либеральной демократии, теперь всё чаще становится инкубатором нелиберальных моделей. И хотя фигуры вроде Стива Бэннона исчезли с первых полос, плоды их идеологии продолжают прорастать.
От глобализма к фрагментации
Война Трампа с глобализмом, подаваемая как борьба за национальные интересы, на практике не принесла справедливого многополярного мира. Напротив — мы становимся свидетелями рождения нового порядка, ближе к олигархическому фрагментированному миру с милитаризированными границами, чем к какому-либо светлому будущему.
Возникает цифровой неофеодализм, в котором государства всё чаще подчинены интересам корпоративных, военных и идеологических групп. Национализм выступает ширмой, но реальная власть принадлежит сетевым структурам, корпорациям, неподотчётным избирателям и обществу.
Приближение новой тьмы
Рост военных расходов, радикализация популизма и разрушение институтов — это не просто очередной виток исторического маятника. Это — системный переход, потенциально ведущий к затяжному периоду глобальной нестабильности, конфликтов и разложения человеческих норм.
Мы можем оказаться на пороге нового варианта Тёмных веков — не как времени без знания или технологий, а как эпохи гибели политического разума и социальной солидарности. И в отличие от прошлых падений цивилизаций, этот процесс уже идёт, в реальном времени, под светом спутников и грохот дронов.
Кто сможет противостоять?
История учит: в такие моменты возникают новые лидеры. Не из офисов корпораций или парламентов, а с окраин — из среды мыслителей, организаторов, диссидентов. Миру нужны свои новые Лютеры, Ленины, Альенде — пусть не в форме, но в функции. Нам нужны те, кто осмелится представить альтернативу милитаризированной плутократии, и готов бороться за эту альтернативу.
Печально то, что этих людей, скорее всего, ещё нет.
Обнадёживает одно — возможно, они уже рождаются.