Как и сейчас, это была самая короткая ночь в году. Ночь на воскресенье, 22 июня. 1941 год. Накануне в Крыму, как и по всему Советскому Союзу, десятиклассники прощались со школой, мечтали о будущем. Мечтали о нём все, кто засыпал в самую короткую ночь года. Грезили о будущих трудовых победах, об отдыхе, о мирной жизни. И никто ещё не знал, что через какой-то миг о мирной жизни придётся забыть на долгие 1418 дней и ночей. Не знал никто, что ещё немного... И предрассветную тишину прервут не пение жаворонков и петухов, её буквально разорвут гул взрывов, рёв моторов, остервенелая чужая речь.
Первая кровь пролилась в Севастополе за час до 4 утра - официально подтверждённого времени нападения на СССР. В 3 часа 13 минут первые бомбы упали на Севастополь. Одной из первых по бомбардировщикам «Ju 88» и «He 111», прилетевшим без опознавательных знаков, открыла огонь зенитная батарея в Стрелецкой бухте.
Полковник в отставке Иван Григорьевич Козовник рассказывал об этих мгновениях:
– Было три часа ночи, когда мой разведчик доложил: «Слышу шум авиационных моторов!». Мы-то хорошо отличали по звуку свои самолеты – бомбардировщик или истребитель. А тут – прерывистый такой, звенящий гул – незнакомый.
В небе вспыхнули прожекторы. В один из лучей попал парашютист. Так случилось, что сначала увидели парашют, а только потом самолет. Я докладываю: «Наблюдаю парашютиста!» Понимаете, нам всем в первые минуты показалось, что то были парашютисты. Но затем выяснилось: на голубых парашютах немцы сбрасывали на рейд мины…
Первый самолет оказался вне зоны досягаемости зенитного огня. Сбросив свой смертоносный груз, он резко повернулся и ушёл в сторону моря. Видимо, как раз то, что этот пробный заход немецкого бомбардировщика не вызвал ответного огня, несколько притупило бдительность остальных летчиков. Вскоре вновь послышался шум моторов.
Вражеский самолет заходил со стороны мыса Херсонес. Прожектористы мгновенно поймали его, дальномерщик определил дистанцию до «Юнкерса».
Когда наводчик доложил «Есть совмещение!», я находился у второго орудия. Расчёты замерли в ожидании команды…
Сколько раз на учениях, бывало, случалось произносить это слово «Огонь!», но тут… Конечно, волновался, хотя до конца все равно не осознавал происходящее: что вот сейчас впервые в жизни буду стрелять не по учебной цели…
И я, как никогда громко, выкрикнул:
– Огонь!
Дали залп из четырех зениток. На какое-то мгновение показалось, что все снаряды прошли мимо. Но вдруг в перекрестье лучей…–… мы увидели облако дыма, чёрный крест, за которым потянулся коричнево-багровый след. И только тут до нас дошло, что самолёт сбит. Сбит!!! «Юнкерс» стремительно подал в море!».
Через сорок минут командующий Черноморским флотом Филипп Октябрьский докладывал: «Вражеский налёт отбит. Попытка удара по кораблям сорвана. В городе есть разрушения». Были и первые погибшие ещё не объявленной официально войны. Одна из морских мин упала у Памятника затопленным кораблям, другая же была сброшена противником на улицу Подгорную (ныне ул. Нефёдова).
Николай Несило вспоминал: мина упала «во двор, где жила тётя Варя Соколова, командир группы самозащиты домкома. Люди приняли мину за человека и поспешили к месту падения. Не успели открыть калитку, как прогремел взрыв. Первой бежала племянница Соколовой Леночка Каретникова. Второй погибла тётя Варя. Затем бежала моя мама (она была командиром пожарного звена). Её отбросило метров на 30, контузило». Долгое время считалось, что 46-летняя Варвара, 13-летняя Лена, 61-летняя Александра Белова, мама Соколовой, сотрудники Морзавода 24-летняя Анна Найда (Годуадзе), 31-летний Борис Годуадзе, их 9-месячный сын Виталик – единственные погибшие. Но потом в книге регистрации смертей севастопольского ЗАГСа за 22 июня 1941 года нашли новые данные об умерших «при происшествии»: неизвестные мужчина и три женщины. Среди них, возможно, и няня маленького Виталика Годуадзе, а также семьи Бабаевых – Августа, Абрам и 3-летний Вадим и Мангупли – Сара и Иосиф, Прасковья Коврига, Наталья Уханова-Попова, Фёдор Дёмин, Мария Макуха, Стефан Панелоти. Первые жертвы страшной войны.
3 часа 15 минут. Война ещё не объявлена. Но на западной границе уже тоже приняли первый бой. Пять с половиной миллионов нацистов против ста тысяч пограничников 445 застав на западной границе. Но советские пограничники, офицеры, старшины и совсем юные ребята, призванные за год до войны, сражались до конца.
Крымский познавательный журнал "Полуостров сокровищ".
О первых жертвах ещё не объявленной войны расскажем в следующем очерке.
Читайте по теме: Фабрика смерти: концлагерь Красный