В душе Оксаны клубился клубок из страха и мучительного желания сорвать повязку с глаз. Взгляд незнакомца, словно магнит, притягивал её, но в его глубине мерцала искра искренности, заставляя терзаться сомнениями.
Мужчина жестом пригласил девушку к черному внедорожнику, чья потрепанная временем и грязью броня говорила о том, что автомойка видела его в прошлой жизни.
Словно сомнамбула, Оксана шагнула вперед и распахнула дверь, позволяя запаху старой кожи, приправленному терпким духом бензина, окутать её. Незнакомец, скользнув за руль, одарил её легкой, едва уловимой улыбкой.
– Далеко не уедем, если не доверишься, – прозвучал его голос, в котором звенели стальные нотки убеждения.
Оксана почувствовала ком в горле, понимая, что точка невозврата пройдена. Какой бы тьмой ни дышал предстоящий путь, она чувствовала – это единственный луч света, способный рассеять мрак лжи.
– А если я передумаю? – вырвалось у неё, когда дверь с тихим щелчком захлопнулась.
Взгляд его стал еще более пронзительным, словно рентген.
– Тогда вернемся. Но поверь, ты не пожалеешь….
Глубокий вдох – и адреналин хлынул в кровь, словно горный поток. Интуиция кричала, что этот момент станет водоразделом её жизни. Внедорожник сорвался с места, и сонный городок начал таять за окном, словно мираж. Музыка, хлынувшая из динамиков, оказалась неожиданно знакомой и успокаивающей, словно эхо далекого детства.
– Как тебя зовут? Меня – Сергей, – произнес он, не отрывая глаз от дороги.
"Имя мне – легион", – подумала Оксана, решив не открывать душу человеку, который вскоре исчезнет из её жизни, словно дым.
Некоторое время они плыли в тишине, каждый в своей скорлупе. Наконец, незнакомец нарушил молчание:
– Скажи, что ты ищешь там на самом деле?
– Как быстро мы перешли на "ты", – усмехнулась Оксана, пытаясь скрыть волнение.
– Но всё же…. Что тянет тебя во Вдовий Яр? Там же теперь лишь ветер гуляет в пустых домах да несколько староверок доживают свой век. Я им продукты вожу, да иногда за пенсией в город.
– Вдовий Яр… – прошептала Оксана, всматриваясь в угрюмые пейзажи, проплывающие за окном. – Я ищу ответы. Ответы на вопросы, которые, словно змеи, свили гнездо в моей душе.
Сергей бросил на неё мимолетный взгляд, и лицо его вновь окаменело.
– Ответы не всегда приносят умиротворение. Иногда они лишь распахивают врата ада. Ты родственница кому-то из тех мест?
– Да. Там живет моя мать…
Усмешка тронула губы мужчины, что больно кольнуло Оксану.
– Что смешного?
– По крайней мере, я теперь знаю, как тебя зовут…
– И как же?
– Оксана. Интересное имя, – произнес Сергей, и в голосе его промелькнула теплая нотка.
Он вновь погрузился в молчание, сосредоточившись на дороге. В тишине, словно хищник, подкрадывался страх, грозя захлестнуть её с головой. Внезапно из глубин памяти всплыли обрывки детских воспоминаний: лица, образы, смутные несоответствия, которые Вдовий Яр скрывал от неё долгие годы.
– Откуда ты знаешь мое имя?
– У черной вдовы Агаты было две дочери… Младшую, Ольгу, я часто видел…. А старшая, словно перекати-поле, укатилась отсюда много лет назад…. Видимо, ты вернулась…. Зачем? Потянуло в родные пенаты? Только безумец добровольно вернется в такое проклятое место.
– Видимо, я безумна, – с горечью вздохнула Оксана.
Она не могла с ним не согласиться: сердце её сжималось от предчувствия беды, но жажда истины была сильнее.
– А ты? Почему ты возишь туда продукты? – спросила она, исподлобья глядя на Сергея.
– Мой отец возил…. Теперь не может…. Здоровье подкосило…. Теперь моя очередь.
– Да, кажется, я помню твоего отца… Ворчливый старичок, но всегда угощал меня конфетами…. Ругал мою мать за то, что держит нас с сестрой в этой глуши. Я никогда не понимала, зачем он приезжал к нам каждую неделю.
Оксана говорила спокойно, но сердце её бешено колотилось, отбивая чечетку воспоминаний.
– Ты не будешь против, если я навещу твоего отца перед отъездом?
Сергей кивнул, и молчание вновь заполнило салон автомобиля. Время текло, и внедорожник, словно черная змея, скользил по извилистой дороге. Оксана продолжала мысленно перебирать обрывки прошлого, гадая, какие из них окажутся ключом к разгадке тайны. По мере приближения к Вдовьему Яру пейзаж за окном становился все более зловещим: знакомые леса и поля, словно потускневшие от времени, серые тучи, нависшие над горизонтом, словно предвестники беды.