В преддверии 80-летия Победы мы делимся рассказами о том, как отразилась в искусстве тема Великой Отечественной войны. Все они основаны на воспоминаниях, записанных в рамках проекта Фонда Андрея Кончаловского «История от первого лица».
В своем интервью сын писателя Бориса Полевого Роман Кампов-Полевой рассказывает о том, как создавалась «Повесть о настоящем человеке» – книга, которая для многих поколений стала символом мужества и несгибаемой воли. «Главное, что у отца хорошо получалось, – он умел отыскивать настоящих людей. Тех, которые действительно проявили себя, пусть даже они не были орденоносцами. Отец ухитрялся выискивать этих героев, которые часто просто незаметны, и старался описывать их образы, чтобы оставить грядущим поколениям память о том, что такое советские люди. И что делал отец: у него были вот такие вот маленькие тетрадочки и он каждый божий день записывал. И они до сих пор лежат чемоданами – и на даче, и у нас в квартире в Москве».
С первых дней Великой Отечественной Борис Полевой был военным корреспондентом, с осени 1941 года писал статьи для газеты «Правда». «Это было, по-моему, под Орлом. Отец написал свой очерк, отправил его в ”Правду” и отправился на аэродром, чтобы вылететь в следующее место. Была нелетная погода, пришлось остаться. Ну, койка есть – и слава Богу! И он уже начал дремать, и вдруг заходит какой-то летчик… Ну, немножко такая у него дубовая походка… имеет право. Но когда этот летчик сел на кровать и отстегнул ноги – вот это было уже немножко слишком».
Так Борис Полевой познакомился с Алексеем Маресьевым – человеком, который стал прототипом героя его будущей книги. Их разговор продлился всю ночь, на следующее утро тоже не было вылета – и писатель провел с Маресьевым еще один день. В результате появился очерк о летчике, который был сбит, долго выбирался к своим, в госпитале лишился ног, но все-таки вернулся в строй.
Очерк «Правда» не напечатала. Позже Борис Полевой узнал, в чем была причина: «Главный редактор показал ему макет газеты с очерком о безногом летчике. А сверху вот таким красным толстым карандашом было написано: "Скажите товарищу Полевому, что сейчас не время печатать это произведение. Пусть после войны он напишет то же самое в виде книги, развёрнуто. И. Сталин"».
Борис Полевой вернулся к своему замыслу во время Нюрнбергского процесса. «Был какой-то технический перерыв, и он занялся. 18 дней – вот сколько Маресьев полз, а он за такое же время написал книгу. Раз очерк не был опубликован, то можно было по новой рассказать всю историю. А раз это книга, художественное произведение, то можно было и какие-то дополнительные сцены вставить. На мой взгляд, главная сцена в этой книге – это сцена разговора Мересьева с комиссаром Воробьевым в госпитале. Мересьев понимает, что жизнь кончилась. А Воробьев находит вырезки, что в Первую мировую войну летчик Карпович летал, хотя ему ампутировали ступню. Мересьев возражает: "Ну и что? Это ж этажерка, это ж не самолет!" А у комиссара был ответ: "Ну, ты же советский человек!" А тогда советский человек – это и Павка Корчагин, и молодогвардейцы... И ты начинаешь себя идентифицировать с ними. У них получилось, а я что? Что я – хуже, что ли? Нет, а ну-ка, дай-ка я попробую. Во, работает. Больно только, но работает. И, в общем-то, в этом вся книга. Мересьев доказывает, что он советский человек. И когда ему говорят: "Ну, ты куда в самолет-то полез? У тебя же ног нет!" – он уже отвечает тоном того комиссара: "Товарищ полковник, ну я же советский человек". И самая главная сила – в этом».
«Повесть о настоящем человеке» издавалась миллионными тиражами и была переведена на 39 языков мира. По сей день для многих людей она остается «книгой жизни».
#ИсторияОтПервогоЛица #РВИО #ФондПрезидентскихГрантов #ФондАндреяКончаловского #ВыдающиесяЛюдиXXвека #Победа80