Вике немало усилий пришлось приложить для того, чтобы успокоиться и привести себя в порядок. Потом она отправилась к Алисе за девочками. Было уже поздно, нужно было подготовиться к завтрашнему дню и ложиться спать.
- Ну, что? Поговорили? – с порога спросила Алиса.
- Давай, потом. – тихо ответила Вика.
- Может ты поужинаешь? Девчонок я накормила.
- Нет, Алис, спасибо. Мы пойдем. Поздно уже.
- Ну, хорошо. Вика, зайди ко мне завтра обязательно. Поговорим.
- Зайду. – ответила Вика и пошла с дочками домой.
Сейчас у нее совершенно никакого настроения не было для того, чтобы разговаривать. Она еле сдерживалась, чтобы снова не разреветься. Девочки все понимали и не задавали никаких вопросов.
Естественно, Кира уже успела рассказать Ульяне обо всем. Им тоже было грустно, что все так закончилось, им Филипп тоже нравился. Они надеялись, что у них с мамой может еще все наладиться. По крайней мере, они бы этого хотели. Они же видели, как мама с ним счастлива.
Кира чувствовала свою вину. Если бы она не впустила Мишу в квартиру, все бы могло сложиться иначе. Мама и Филипп по-прежнему бы были вместе. Хотя, кто знает, что у этого Миши на уме? Он, наверняка, что-то другое бы придумал для того, чтобы их разлучить.
Вика ему, как будто, мешала жить. Он ведь понимал, что, если отец будет в отношениях, то ему самому будет доставаться гораздо меньше, и речь не только о внимании. Значит, нужно просто от нее избавиться.
Конечно, Филипп не мог оставить все, как есть. Он взрослый, успешный, состоявшийся мужчина. Как он допустил, чтобы случилось такое? Почему его жизнь и его отношения зависят от желаний Михаила? Это просто смешно, и теперь Филипп, кажется, начал это понимать.
Жаль, только, что слишком поздно. После того, как он проводил Вику, он стал разыскивать Михаила. Оказалось, что сделать это не так-то просто. Он не отвечал на звонки, в загородном доме его тоже не было.
На работе, которую ему предоставил Филипп, Миша продержался всего пару дней. Не понравилось ему, что кто-то от него чего-то требует, что нужно кому-то подчиняться, физические усилия прилагать. Гораздо интереснее просто так от папочки получать деньги. И он планировал и дальше продолжать это делать.
Филиппу удалось его разыскать только к следующему вечеру. Он сам приехал в загородный дом, судя по всему, нагулявшись, как следует. Он был, явно, не в форме, повеселился от души. Миша не ожидал увидеть отца.
- О! Да у меня гости. – промямлил он, зайдя в дом.
- Где тебя носило? – недовольно спросил Филипп, глядя на него.
- Да так, тусил с друзьями. Что-то случилось?
- Почему ты на работе не появляешься? Тебе, что, деньги не нужны?
- Нужны. Кстати, скинул бы мне немного на карту. А еще лучше, дай наличкой.
- Ты больше ничего от меня не получишь.
- Это еще почему?
- Потому что ты уже взрослый мальчик, и сам можешь себя обеспечить, если захочешь. А, если нет, хоть побирайся иди. Все, лавочка прикрыта. Хватит с меня. Я достаточно терпел. Я дал тебе все, а ты… Что ты устроил в моем доме? Я же просил тебя по-человечески.
- О чем это ты? – делал вид Михаил, что не понимает, о чем идет речь.
- Не прикидывайся. Зачем ты приходил туда?
- А я, что, к отцу в гости не могу зайти? – усмехнувшись, отвечал Михаил.
- Зачем ты к Кире полез? Ты что, совсем идиот? Вмазать бы тебе, как следует.
- Ну так вмажь, батя. Давай! – хохотал Михаил, понимая прекрасно, что Филипп его не тронет.
- Значит, так. Собирай свои вещи и уезжай. Я не хочу тебя больше видеть.
- Что? И куда я, по-твоему, должен идти? – обалдел Михаил.
- Хоть куда. И желательно, подальше. Своей жизнью не занимаешься, еще и мою рушишь. Вика от меня ушла. Доволен? Счастлив?
- Да ладно тебе. Новую Вику себе найдешь.
- Я больше не буду повторять. Я не пошутил. Ты должен уехать. Отныне ты сам за себя в ответе. Я сделал для тебя все, что мог.
- И куда мне идти? – все еще не дошло до Миши, кажется, что это все всерьез.
- У тебя же есть квартира от бабушки, вот и живи там. Не знаю, Миш, решай сам.
- Ты меня гонишь? – с наглой улыбкой спрашивал он.
- Да.
- Но та квартира в другом городе. Я что, один буду? А на что я должен жить?
- Что заработаешь, на то и будешь жить. Очнись уже! Все, детство закончилось, при чем, уже давно! Если бы ты вел себя нормально, то и не пришлось бы уезжать. А сейчас, делай что хочешь. Возьми себя уже в руки, наконец, и будь мужиком. Армия тебя, смотрю, ничему не научила. Одни гулянки на уме. Хочешь и дальше гробить свою жизнь, это уже без меня. Это твой личный выбор.
- Но я не хочу уезжать. Ладно, бать, я сделаю все, как ты скажешь. Вернусь на работу, перестану гулять…
- Уже слишком поздно. – не дал ему договорить Филипп.
- Так, значит? И все это из-за какой-то бабы? – разозлился Миша.
- Это все из-за тебя самого. Вика здесь совершенно не при чем. А, если ты хотя бы приблизишься к ней или ее детям, я тебя посажу. Сам знаешь, грешков за тобой видится немало. Я устал тебя отмазывать. Могу и вспомнить. Да ты уже, поди, и новых успел заработать. Имей ввиду, больше я тебя жалеть не стану. Только попробуй.
- Да понял я, понял. – недовольно ответил Михаил.
Дошло, наконец, что отец не шутит и что он, правда, это сделает. А накуролесить в пошлом Миша столько успел, что, если бы не Филипп, то он давно бы уже сидел за решеткой. Похоже, ему, и правда, лучше уехать, и поскорее.
- Завтра я сам тебя отвезу. Собирайся. – строго сказал Филипп и уехал, оставив Михаила одного наедине со своими мыслями.
Он надеялся на то, что у парня в голове хоть что-то прояснится. А, если нет, то это уже его проблемы. Вика абсолютно права, Михаил уже взрослый мужчина, и должен думать своей головой. Хватит его жалеть и ходить перед ним на цыпочках.
Вместо того, чтобы сказать спасибо за то, что его вырастили, дали ему все, что только можно, за то, что не отправили его в свое время в детский дом, а приняли в семью, он еще и выделывается, строит из себя непонятно кого. Теперь придется поставить точку и взяться, наконец, за ум.
На следующий день Филипп, как и обещал, заехал за Михаилом. Тот уже был в адекватном состоянии. Он был готов. Что ему еще оставалось? Чтобы сохранить хоть какие-то отношения с отцом, придется в этот раз подчиниться и сделать так, как он сказал. продолжение