Губы у Лиды дрожали.
- Да как ты можешь! Я только что мужа потеряла! А ты…
- А я потерял брата, родители сына. Только мы взяли себя в руки и идем дальше. А ты опять рассказываешь зачем-то о своем детстве. Мы уезжаем, тебе разрешаем жить в нашей квартире, а свою сдавать. Чего ты хочешь? Чтобы мы тебе еще и деньгами помогали? Тебе 30, иди работай. Через полгода мы вернемся. Узнаем, что в наследстве. Тебе квартира, остальное будем делить между родителями и тобой.
- Я вдова твоего брата! А ты вместо того, чтобы поддержать, начинаешь в чем-то обвинять! Что-то от требовать! Неужели ты не можешь просто меня пожалеть!
- Если бы не твои неуемные аппетиты, то Женя был бы жив!
Все напряжение, в котором Юра жил последние дни выплеснулось наружу. После разговора с Глебом, смотря на поведение Лиды, он понимал, что в какой-то степени виноват в гибели брата. Если бы он не сбежал тогда, три года назад, а попытался раскрыть брату глаза.
Сейчас Юра уже понимал, что мог бы записать их разговоры с Лидой и дать брату послушать. Может быть, Женя и не поверил, но Лида бы присмирела. И вела себя потише. А может быть, они и расстались, и брат был бы жив. Но он сбежал, испугался не совладать с собой.
- Да как ты…
- Могу. Ведь это ты пилила Женю, чтобы он искал новую работу. Отказывалась рожать, пока он тебя не обеспечит на много лет вперед.
- Знал бы Женя, как вы со мной поступаете!
- Хватит, Лида! – неожиданно сказал отец. – Мне кажется, ты заигралась. Мы потеряли сына. Ты за все эти дни не пришла к нам, чтобы поддержать. Не спросила, каково нам, не нужна ли помощь. Юра прав, человек ищет возможности, хватается за любую работу. А ты, не имея никакого образования, нос воротишь от неквалифицированной работы. Ты, мне кажется, слишком расслабилась! Мы уезжаем, но квартиру закрываем. Жить будешь у себя, на жизнь будешь зарабатывать сама. Пошли.
Вечером Юре пришло сообщение: «Ты настраиваешь родителей против меня. За что ты мне мстишь? Что я отказалась бросить Женю и уйти к тебе? Сейчас я вижу, что была права. Женя меня любил! Горы готов был ради меня свернуть! А ты? Ты мелочный человек! Неудачник! Который хочет захапать деньги, к которым не имеешь отношения, манипулируя родителями!».
Юра заблокировал контакт Лиды, на следующий день посадил родителей в машину и поехал домой.
Когда доехали, мама отправила сообщение Лиде, спросила, как у нее дела. В ответ получила «Нормально».
Юра через пару дней стал замечать, что мама все время проверяет телефон.
- Что-то случилось?
- Нет. Просто я думала, что Лида хотя бы будет звонить. Или писать, спросит как у нас дела. Но, похоже, Тося и Глеб были правы. У нее совсем другие жизненные принципы. Понять, что кому-то, кроме нее плохо, и кто-то нуждается в поддержке, она не хочет. Или не может.
Когда через месяц Юра с родителями вернулся в родной город на несколько дней, чтобы собрать близких на 40 дней, то первым делом поехали на кладбище. Подойдя к мо.гиле они сразу поняли, что за это время сюда никто не приходил.
- Мне морально и так тяжело. А ходить на мог.илу выше моих сил! – сразу перешла в наступление Лида, услышав вопрос. – К тому же я сейчас все дни учусь. И работаю. Одна коммуналка сколько стоит. За квартиру, где я даже не хозяйка.
- Ну ты же там живешь, прописана! – за этот месяц Юра много говорил с родителями, да и без разговоров видел, что розовые очки у них слетели, жалость к несчастной Лиде прошла. Им стало понятно, что она никогда не станет близким им человеком.
Юра видел брезгливость на лицах близких друзей и родственников, которые собрались на 40 дней, когда Лида опять начала давить на жалость. Рассказывать всем о своем тяжелом детстве и не менее тяжелой жизни сейчас, когда после смер.ти мужа его семья ей совсем не помогает.
- Дайте мне, пожалуйста, ключи от дачи, - заявила Лида, когда Юра с родителями уже собирался уезжать. – Со следующей недели начинается жара. Я бы хотела проводить время за городом.
- Нет, - сразу ответила мама. – Лида, мы отнеслись к тебе как к дочери. Окружили заботой, вниманием. А ты за месяц даже не удосужилась позвонить нам с отцом! Спросить о здоровье, о том, не нужно ли чего. Мы хоть и бодримся, но уже очень немолоды.
- Но вы же уехали с сыном. Вдвоем. А я одна-а-а! – опять завыла Лида. – Никому не нужна-а-а!..
- Что ты на это скажешь? – отец вошел к Юре, который уже собирался ложиться спать.
В руках у отца был телефон с сообщением от Лиды.