Здравствуй, сын.
Скоро тебе исполнится 17 лет. В твоем возрасте я уже училась на первом курсе колледжа и жила в общежитии. Я много знала о Великой Отечественной войне, потому что много читала. Сейчас 20 век – мой нелюбимый мой период во всех литературах мира. Я выберу что угодно, - но только не отечественную войну.
Курналины
Много причин, почему в российских семьях – и наша семья не исключение – не стремились говорить о своих корнях. Твои пра-прадеды – те, о которых мы знаем – пережили войну, хотя многие были ранены. Но мы знаем про одного, который до нее и не дожил. Он был расстрелян в 1937. Его жена, сосланная с четверыми сыновьями в Казахстан, узнала об этом только в 1956 году, когда пришло извещение о том, что Курналин Максим был реабилитирован – посмертно.
Один из ее четверых сыновей погиб по дороге в ссылку. Его звали, как тебя, - но я узнала об этом, когда тебе уже исполнилось три года. До этого я считала, что в нашей семье не было этого имени. Теперь я иногда думаю об этом мальчике – был ли он в 1937-м году грудным младенцем, или уже постарше. Что за время года было, когда моя прабабка Мария ехала в теплушке с детьми. Голод, жара или холод, или тиф, или вши, или отравление, отсутствие лекарств. Это время было жестоко к младенцам.
Трое его старших братьев выжили. Твой прямой пра-прадед, Анатолий, оказался (в итоге) младшим, он не попал на войну. Он умер в 1985 году на моих глазах от инфаркта. Два его старших брата воевали и оба были ранены, один вскоре после войны скончался от тяжелых ранений.
Зимины
Вот воспоминания твоей двоюродной прабабушки Людмилы Каракай о своём отце:
Иван Васильевич Зимин родился 9 мая 1910 г. в городе Талды-Курган, в Казахстане. В 16 лет он начал работать в кузнечном цехе на Туркестанско-Сибирской железной дороге. В 20 лет женился. До войны у него было три дочери – Галина, Тамара и Людмила (Галина, старшая, – твоя прабабушка, сын! – прим. автора), после войны родилось два сына – Геннадий и Анатолий.
В августе 1941 года Иван призвался на фронт в Алма-Атинском военкомате. Воевал в артиллерийском полку 1-го украинского фронта. Был дважды ранен, имел многочисленные военные награды. С фронта домой возвратился в декабре 1945 г. После войны работал кузнецом, в последние годы - в училище, мастером кузнечного производства.
В Ставропольский край переехал в 1983 году из Казахстана в начале волнений. Умер 22 мая 1992 года.
У меня есть и личные воспоминания о прадеде. Но это, честно говоря, только тень. Худое лицо из моей детской памяти, хрупкий силуэт, танцующие пылинки в лучах солнечного света, сварливый старческий голос.
Федоровы
Девичья фамилия твоей прабабки Евстолии, Евы, - Федорова. Из всей нашей семьи повадкой и статью, да и склонностями, как мы выяснили в последние годы, ты похож на ее племянника, Александра. Того самого Александра, который родился 30 августа 1954 года, закончил Ташкентское высшее общевойсковое командное училище и честно оттрубил сколько-то десятилетий на защите Родины, - а выйдя в отставку, вдруг стал священником. Однажды мы встречались в Москве. «Как мне вас называть?» - спросила я. «Батюшка!» - привычно ответил он. А мне было ну совсем непривычно! Так никак и не называла. В 2020-м он умер.
В Великой Отечественной воевал отец его, Валентин Николаевич Федоров, родившийся в 1926 году, умерший в 2010-м. Но, может быть, записан 1924, почему – понятно будет дальше. История страшная, хотя… для тех лет – ничего особенного. История сиротства. Мать Валентина и Евы умерла, когда Еве было три года. Старший сын, Валентин, остался с отцом в Красноярске. Еву воспитывали бабка с дедом, которых выслали из Красноярска в 24 часа за излишества (родственники, которые еще в революцию уехали из России, присылали сироте какие-то платья).
Однажды Валентин шел домой из школы. Люди навстречу тащили вещи – подушки, перины… Мальчик увидел, что из дома их вынесено абсолютно всё. На голой панцирной сетке лежал отец. Мёртвый. На стене над кроватью висела гитара.
Что делать?
Валентин пошел работать. В котельной колол дрова. Потом началась война. Никаких документов у Валентина не было. Он сделал татуировку – 1924, пришел в военкомат и показал ее: мол, других документов больше нету…
Его отправили на курсы радистов-танкистов. Он отучился, в 1942 году уже начал воевать, был танкистом. Дважды горел в танке.
Про дядю Валю (звал ли кто его так? Я не знаю) – есть ещё истории с войны. После ранения он ехал из госпиталя, и ему выдали шинель, неудобную, да и великоватую. В этой самой шинели он переправлялся через реку. На середине реки паром начали бомбить немцы. В паром попала бомба.
Валентин упал в воду. Шинель быстро намокла и неумолимо тянула его ко дну. Но под шинель попал большой кусок льда, - и вот этот кусок льда тянул его вверх. Так он и плыл, как поплавок, то вверх, то вниз, пока не выкинуло на берег. Спасся… Шинель спасла!
Есть веселые истории: как вышел он зимой по нужному делу, а снайпер прицелился как раз в тот момент, когда он надевал штаны, и попал прямо в ремень, задубевший от мороза, так что пуля прошла по касательной, оставив лишь полосу на коже.
Есть страшные истории: когда дядя воевал в Чехии, окружили где-то в предгорьях немцы. Как-то выяснили, что среди них есть бандеровцы. Командир скомандовал:
«Немцы два шага вперед».
И немцев отвели в сторону. А бандеровцев начали давить танками.
«Ни один пощады не попросил – сами бросались под гусеницы. Знали, что пощады не будет…».
После войны он нашел сестру (мою бабушку - прим. автора) только в 50-е годы, они жили в Тавде. Из воспоминаний моего отца:
Лебедевы
После войны Валентин Федоров вместе с племянником (твоим дедушкой Николаем, сын – прим. автора), брал спирт с гидролизного завода, ездил к родне в поселок Лобва. В советское время Павел Петрович Лебедев (1904 – 1976) был там директором леспромхоза. Он закончил Ленинградскую лесную академию, потом работал землемером в Гомеле. Женился на Клавдии - у неё уже был ребенок, дочка.
Там же, в Гомеле, чудом не попал под раздачу: послали его работать в стройцех, и развалилась стена. В те годы ему за это грозили минимум лагеря, если не расстрел. Но помогли друзья… В первые же дни войны Павел Петрович был призван на фронт и прошел войну от начала до конца.
Дочка его – неродная, но об этом в семье не говорили, - работала в Новой Ляле главбухом бумажно-целлюлозного комбината. Она рассказывала: приехала к ним проверка. Проверяют бухгалтерию, трясут, строго было в советское время. Зашел разговор, дочка призналась, что она в родстве с директором Лобвинского леспромхоза. И вдруг женщина, которая приехала с проверкой, сказала:
«О-о-о! Знаю я его, Петровича…».
«А откуда знаете?..».
... Шел 1944-й год. Солдаты сидели в окопах. Активного наступления не было ни с одной, ни с другой стороны. А женщина, которая приехала с проверкой в Новую Лялю, работала тогда (вроде бы) санитаркой:
«Иду по окопу. Вокруг тишина. Везде напряженно. И только в одном блиндаже веселье! Гармошка играет! Песни поют! Подхожу – а там вывеска «Хозяйство Лебедева П.П. Вот так мы с ним и познакомились...».
Мы
Тут должна быть какая-то мораль, сын, и я упрямо ищу для нее верные слова. Слова простые, немного растерянные, почти детские. Слова о том, что война — это ужас, что голод страшен, что остаться без семьи — нестерпимо тяжело.
Но, знаешь, я все-таки нашла главное, что тебе нужно услышать. Я надеюсь, что тебе и твоим детям никогда не придется переживать ничего подобного. Но даже если когда-нибудь станет темно и страшно, помни: мы умеем выживать.
Твоя пра-прабабушка вырастила троих сыновей и никогда не рассказывала о том, что пришлось пережить. Твои пра-прадеды скитались без крова, теряли близких, были сиротами — но все равно находили в себе силы двигаться дальше и учиться. За последние сто с лишним лет ты уже в пятом поколении получишь высшее образование.
С самого твоего появления на свет три женщины окружали тебя заботой, качали, поддерживали, помогали стоять на ногах — чтобы ты вырос именно таким, какой ты есть сейчас: дерзким, растрепанным, независимым подростком.
Не так важно, кем ты станешь в жизни — журналистом, священником или рэпером. Важно другое: где бы ты ни был, при любых обстоятельствах тебе есть на кого опираться. Ты не один. Ты — продолжение нашей истории, и тебе есть куда возвращаться за поддержкой и внутренним светом.