Накануне уничтожения феодального государства буржуазия задумывалась о природе государственной власти. и не верил в зависимость государства от божественного произвола, это оправдывало бы деспотизм в любых его проявлениях. Просветители, в том числе и М, исходили из договорной теории, утверждая, что политический строй создаётся не потусторонними силами, людьми и в интересах людей. Люди поняли, что вне государства они не смогут нормально существовать и развиваться, и поэтому предпочли государство естественному состоянию. Будучи представителем правого крыла просветителей, М. не верил в силы и способности народных масс, он оставлял за трудящимися сравнительно ограниченные функции в общественно-политической жизни.
Однако он считал, что государственная власть существует для народа и соответствует характеру народа. М. исследует три основных формы государственной власти: республику, монархию и деспотию. Республика - это правление, в котором верховная власть полностью или частично в руках народа. Монархия - власть одного человека, осуществляемая посредством законов. Деспотия - государственный строй, целиком подчиняющийся произволу одного лица, игнорирующего всякие законы. Анализируя республиканский порядок, М. выступает в защиту всеобщего избирательного права. Он доказывает, что народ может выбирать достойных руководителей и контролировать их. Вместе с тем он против того, чтобы выходцы из народа избирались на руководящие должности. Он видит главный порок республики в том, что ею руководят народные массы, действующие “по влечению сердца, а не по велению разума”. Он предпочитал разумного монарха, опирающегося на законы. Несмотря на своё сочувствие просвещённой монархии, М. находит в истории доказательства известных преимуществ республиканского строя.
Он был противником революционного свержения монархии, высказывался за компромисс с королевской властью. М. о преимуществах республиканского режима: гражданское равенство содействует благосостоянию населения, в то время как деспотизм приводит к бедности и нищете подавляющей массы людей. В республике богатство страны приводит к росту народонаселения. Все республики являются доказательством этого, и больше всех Швейцария и Голландия, две самые плохие страны Европы, если иметь в виду природные условия их территории, и тем не менее самые населённые. Ничто так не привлекает иностранцев, как свобода и всегда сопровождающее её богатство. Не так обстоит дело со странами, подчинёнными власти произвола: государь, придворные и некоторое количество частных лиц владеют всеми богатствами, в то время как все остальные стонут от крайней бедности. Ни в одном из деспотических государств не существует никаких законов. Однако и при наличии законов они реально сведены к нулю, так как нет учреждений для охраны этих законов. Феодально-крепостническому режиму М. противопоставляет конституционно-монархический или республиканский. Вслед за Локком он развивает идею разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную, действующие изолированно друг от друга. М. мечтал о классовом компромиссе буржуазии и феодально-аристократической власти. Отстаивая монархический принцип, М. исходил из интересов буржуазной верхушки. Он пишет, что нельзя мыслить себе монархическое правление без наличия привилегированного меньшинства, без богатых купцов, предпринимателей и родовитого дворянства. Однако он выступает за буржуазно-демократические свободы и требует, чтобы монархическая власть относилась к народу с должным уважением. Монархический строй должен гарантировать каждому минимум политических свобод. Государь не имеет права подвергать подданных оскорблениям и нарушать законы. М. ориентировался на революцию сверху, на прогрессивное законодательство. Он заявляет, что только те законы должны применяться, которые служат общественному благу. При конфликте гражданских законов с законами религии первые должны главенствовать над вторыми. Соблюдение государственных законов обязательно для всех граждан, а законы религии соблюдаются самими верующими добровольно и только в такой мере, в какой они не противоречат законам светской власти. Здесь М. фактически высказывается за отделение церкви от государства. М. приходит к окончательному выводу: закон должен стоять на страже свободы и формального равенства всех граждан, независимо от происхождения и религиозной принадлежности, на страже частной собственности и свободной торговли. Этот вывод стал одним из решающих лозунгов грядущей буржуазной революции во Франции.