Сидим в баре, потолок липкий от вековой никотиновой тоски, а Маск там, на экране, трещит про слепых и видеоигры. «Через год, — говорит, — зальём им в черепную коробку Blindsight, пусть видят мир как пиксельный ад из девяностых». Бурбон в стакане мутный, как эти обещания. Нейроинтерфейсы, зрительная кора…«Просто подключим провода к мозгу, — бормочет он, — глаза больше не нужны». Представляю: старики с дырами в головах, щурятся в серую сетчатку экзистенции, где деревья — квадратные, лица — 8-битные тени, а небо — синяя плитка, как в той игре, где ты бегал от драконов в подвале. «Потом, — обещает, — будет лучше, чем у вас, алкашей». Сверхчеловеки с чипами вместо зрачков, различающие инфракрасную ложь и ультрафиолетовую тоску. Бармен вытирает рюмку, смотрит на меня: «А они смогут видеть через своё нейрозрение, как ты спиваешься?» Я отдаю ему пустой стакан. Где-то в Калифорнии инженеры паяют будущее, а здесь, в этом углу, слепой старик тычет палкой в стену, ищет дверь. Может, она и пр