Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Продай ты свою квартиру, купишь себе комнату в коммуналке, а деньги отдашь Наденьке…, вы же с мужем молодые детей нет, вам же много не надо

Светлана чувствовала себя хомячком в центрифуге – крутит-вертит, а толку ноль. Родственники, как стая оголодавших пираний, накинулись на нее, готовясь разорвать на кусочки ради благополучия обожаемой Наденьки. Звонок от маман, Людмилы Петровны, прозвучал, как похоронный марш для ее личного бюджета. – Светочка, солнышко, как ты там, пчелка наша трудолюбивая? – заворковала Людмила Петровна, словно пыталась заманить ее в сладкий сироп перед тем, как окунуть в кипяток. – Мам, да все нормально. Что то случилось с Наденькой? – съязвила Света, зная, что младшая сестрица снова натворила дел. – Ой, не говори! Наденька у нас душа тонкая, ранимая… Не для этой жизни она! А тут понимаешь ли, из квартиры ее попросили… Тут Светлана представила картину: Наденька, в окружении плюшевых единорогов и недопитой бутылки вина, выкрикивает стихи собственного сочинения, оскорбляющие чувства арендодателя. – И что ты предлагаешь? – вздохнула Света, готовясь к худшему. – Ну, Светочка, ты же у нас умница,

Светлана чувствовала себя хомячком в центрифуге – крутит-вертит, а толку ноль. Родственники, как стая оголодавших пираний, накинулись на нее, готовясь разорвать на кусочки ради благополучия обожаемой Наденьки.

Звонок от маман, Людмилы Петровны, прозвучал, как похоронный марш для ее личного бюджета.

– Светочка, солнышко, как ты там, пчелка наша трудолюбивая? – заворковала Людмила Петровна, словно пыталась заманить ее в сладкий сироп перед тем, как окунуть в кипяток.

– Мам, да все нормально. Что то случилось с Наденькой? – съязвила Света, зная, что младшая сестрица снова натворила дел.

– Ой, не говори! Наденька у нас душа тонкая, ранимая… Не для этой жизни она! А тут понимаешь ли, из квартиры ее попросили…

Тут Светлана представила картину: Наденька, в окружении плюшевых единорогов и недопитой бутылки вина, выкрикивает стихи собственного сочинения, оскорбляющие чувства арендодателя.

– И что ты предлагаешь? – вздохнула Света, готовясь к худшему.

– Ну, Светочка, ты же у нас умница, всего сама добилась! Может, подсобишь сестрёнке? Муж у тебя вон какой молодец, хорошо зарабатывает… Ну, может, даст тебе на первоначальный взнос для Наденьки?

Светлана чуть не подавилась чаем. Она представила, как сообщает мужу Алексею, что теперь часть его зарплаты пойдет на содержание творческой личности, пишущей стихи про страдания в мире розовых пони и соплей.

– Мам, ты серьезно? Он меня потом живьем сожрёт! Он пальцем не пошевелит, ради Наденьки, даже мизинцем на ноге.

– Ой, ну не преувеличивай! У тебя же такой муж замечательный! Он же ради семьи всё сделает!

“Ага, ради семьи, в которой есть я и кот, а не толпа дармоедов, жаждущих моей крови”, – подумала Светлана.

– Мам, ты знаешь, мы недавно отдали последние деньги за новую стиралку…

– Ой, ну это же такое дело… А Наденька – это же твоя сестра! У тебя же должно быть чувство долга!

Сразу после маман позвонила тетя Клара, троюродная родственница, которую Света видела последний раз на свадьбе троюродного племянника.

– Светочка, ну как же ты можешь быть такой бессердечной! Наденька же наша кровь! Она же совсем пропадет без твоей помощи!

– Да тетя Клара, вы что, а сами то деньгами Наденьки помочь не хотите? Скинемся всем колхозом, чтобы бедненькую спасти!

– Светочка, ну мы же старенькие… Нам самим тяжело…

Светлана закатила глаза. Самое страшное в этом разговоре, что за тетей Кларой непременно позвонит бабушка. Бабушкин звонок – это всегда верный признак, что сейчас Свете промывают мозг последней каплей святости.

– Светочка, ты пойми, твоя мама так переживает! Сердце у нее болит! – запричитала бабушка в трубку. – Продай ты свою квартиру, купишь себе комнату в коммуналке, а деньги отдашь Наденьке…, вы же с мужем молодые детей нет, вам же много ненадо

Тут Света поняла, что пора заканчивать этот цирк.

– Так, стоп! – заорала она в трубку, переходя на ультразвук. – Слушайте меня все! Я сейчас запускаю акцию “Помоги Наденьке”! Кто больше даст на благотворительность, тот и молодец! Я, так и быть, внесу символический рубль! Но на этом моя помощь закончена! У кого много денег – пусть отдает все! А я – в домике! Все свободны!

Сказав это, Света бросила трубку и отключила телефон. Ей стало так хорошо, будто она выпила бокал шампанского залпом.

Через час в дверь позвонили. На пороге стоял сосед дядя Вася, смущенно переминаясь с ноги на ногу.

– Светочка, тут это… Я слышал, у вас акция благотворительная? Ну, помочь Наденьке… Я тут… В общем, нашел у себя на антресолях старую удочку. Может, ей пригодится? Вдруг она рыбу ловить захочет… для пропитания?

Света посмотрела на удочку. Она была сломана в нескольких местах и покрыта слоем пыли.

– Дядя Вася, спасибо, конечно, за помощь, но боюсь, Наденьке больше подойдёт бутылка водки и сборник стихов Есенина, – усмехнулась Света. – Но ваша удочка, безусловно, тронула мое сердце.

В общем, с тех пор родственники старались обходить Светлану стороной. Она больше не была для них “хорошей девочкой”, которую можно было безнаказанно использовать. Она стала “той самой Светой, у которой лучше не просить”.

И знаете что? Света была счастлива. Она, наконец, почувствовала себя свободной от чужого мнения и чужих проблем. И поняла, что иногда, чтобы сохранить себя, нужно просто послать всех… на рыбалку. С удочкой дяди Васи.

Всем самого хорошего дня и отличного настроения