Каждый вечер, возвращаясь с работы на метро, Артём проезжал станцию «Весенняя». И каждый раз, когда поезд замедлял ход, из динамиков раздавался странный звук.
Сначала он его едва замечал — короткий, приглушённый щелчок, будто где-то далеко лопнул пузырёк воздуха. Артём даже думал, что ему показалось, но звук повторялся снова и снова, всегда в одном и том же месте.
Прошли недели. Щелчок стал громче, превратившись в нечто похожее на хруст ломающейся ветки. Артём начал замечать, что в этот момент пассажиры вокруг слегка вздрагивали, но тут же возвращались к своим делам, будто ничего не произошло.
— Вы слышали этот звук? — как-то спросил он у девушки рядом.
Та посмотрела на него пустым взглядом.
— Какой звук?
Артём замолчал.
Ещё через месяц звук стал отчётливым, ясным — как будто кто-то провёл ногтем по стеклу. От него сводило зубы. Пассажиры больше не вздрагивали. Они вообще не реагировали.
И тогда Артём понял: звук слышал только он.
Однажды вечером, когда поезд в очередной раз замедлился у «Весенней», динамики не просто щёлкнули — они зашипели. И сквозь шум толпы, сквозь гул колёс, Артём разобрал шёпот:
— Выходи.
Двери вагона распахнулись.
На платформе никого не было.
Артём замер.
Поезд стоял, двери открыты, но вокруг — ни души. Даже машинист не объявлял остановку. Только мертвенно-белый свет платформы и тишина, будто вакуум, втягивающий в себя все звуки.
— Э-это моя станция? — неуверенно пробормотал он, но ответа не последовало.
Динамики снова шепнули.
— ИдИ сЮдА.
Голос был не электронный, не человеческий — словно сама тьма между вагонами прошептала.
Ноги двинулись сами. Шаг. Ещё шаг. Платформа скрипнула под ботинками.
*Щёлк.*
Двери захлопнулись за его спиной. Поезд рванул вперёд, унося с собой последний намёк на привычный мир.
Артём обернулся.
Станция «Весенняя» была не такой, как всегда. Стены покрывала паутина трещин, будто кто-то разбил реальность и склеил её кое-как. По потолку ползли тени — не от света, а вопреки ему.
— Кто здесь? — голос дрогнул.
Из динамиков на потолке хлынул поток шума — визг, скрежет, смех, перекрывающий сам себя.
— *Ты слышал нас. Ты вышел. Теперь ты часть станции.*
Тени с потолка сползли вниз, приняв очертания людей. Они шли к нему, их лица были пустыми, как у пассажиров в вагоне.
— *Все они тоже слышали звук.*
Артём рванул к эскалатору, но ступени вели вверх и вниз одновременно.
— *Бесполезно. Ты уже между.*
Одина из теней протянула руку.
В последний момент Артём рванул налево — туда, где в стене зиял тёмный проход с табличкой «Служебные помещения».
За дверью оказалась комната, вся в старых магнитных лентах и оборудовании. На стене висел монитор с помехами.
На экране мелькнуло лицо.
*Его лицо.*
— *Ты теперь диктор. Говори за нас.*
Динамики вокруг ожили, и Артём почувствовал, как его губы сами раскрываются.
На следующий день в вагоне метро люди вздрогнули от нового звука — хриплого шёпота между станций.
А на платформе «Весенняя» стояла ещё одна тень.
