Уже завтра Верховный суд Хакасии начнет рассмотрение апелляционной жалобы по делу о половой неприкосновенности ребенка. По мнению родственников и стороны защиты, суд первой инстанции вынес приговор, основываясь лишь на показаниях ребенка, не приняв во внимание отсутствие необходимых экспертиз. Складывается впечатление, что суд считает извращенные потребности нормальным желанием Константин Сандыков: Зачем был суд, если никто не захотел проверять показания? Кроме Константина Сандыкова сторону защиты теперь представляет адвокат Владимир Дворяк. По словам Владимира Геннадьевича, ознакомившись с материалами, он был весьма удивлен подходу к расследованию такой категории уголовного дела. «Мой коллега здесь уже говорил, что, по сути, приговор основан на показаниях вот этой малолетней девочки и на пересказах ее пояснений. Здесь, абстрагируясь от вопроса: правильно или неправильно, просто давайте вместе порассуждаем. Что должен был сделать следователь? Возможно, те сотрудники правоохранительных
Уже завтра Верховный суд Хакасии начнет рассмотрение апелляционной жалобы по делу о половой неприкосновенности ребенка. По мнению родственников и стороны защиты, суд первой инстанции вынес приговор, основываясь лишь на показаниях ребенка, не приняв во внимание отсутствие необходимых экспертиз.
Складывается впечатление, что суд считает извращенные потребности нормальным желанием
Константин Сандыков: Зачем был суд, если никто не захотел проверять показания?
Кроме Константина Сандыкова сторону защиты теперь представляет адвокат Владимир Дворяк.
По словам Владимира Геннадьевича, ознакомившись с материалами, он был весьма удивлен подходу к расследованию такой категории уголовного дела.
«Мой коллега здесь уже говорил, что, по сути, приговор основан на показаниях вот этой малолетней девочки и на пересказах ее пояснений. Здесь, абстрагируясь от вопроса: правильно или неправильно, просто давайте вместе порассуждаем. Что должен был сделать следователь? Возможно, те сотрудники правоохранительных органов, которые приехали на вызов сразу после случившегося, если это случилось?
С точки зрения криминалистики девочка говорит ужасные вещи. Давайте вместе с вами подумаем, что сразу бросается в глаза? Да то, что во время всего этого он ее поцеловал и лизнул в щеку. Следы облизывания на щеке должны были остаться. То есть понятно, что следы слюны, может быть эпителия, они в любом случае должны были остаться на щеке.
Я предполагаю, что следователи и опера были достаточно опытные люди, которые в первую очередь должны были закрепить эти следы, а потом исследовать и выяснить, правду ли говорит девочка, что это происходило.
Дальше. Касался, терся, возвратно-поступательные движения через одежду. Любой следователь, опер понимает, что должны остаться микроволокна. Тем более, когда было какое-то взаимодействие тканей.Одежду, мы знаем, у моего подзащитного не изъяли. Почему? У девочки изъяли. И вот здесь очень интересный момент, у мужчин по природе биологические следы от рук, там клетки эпителия, они остаются, так скажем, чаще, чем у женщин. Были движения под одежду, опять же, то есть на одежде должны были остаться биологические следы рук.
У меня вопрос, почему следственный орган даже не предпринял никаких попыток вот эти следы закрепить и сопоставить с показаниями девочки. Есть только два варианта - либо они все-таки это сделали и увидели, что, так скажем, отсутствие этих следов ставит под сомнение слова девочки, а это оправдывающее доказательство. Либо собирать оправдывающее доказательство желания просто не было.
Я напомню, те события, которые положены в основу приговора, сведения об этих событиях, исходят из одного источника, только от малолетней девочки. Больше этого никто не видел. Пересказы не в счет. Если бы он руками прижимал к кровати, то есть на кровати тоже какие-то движения происходили, на ткани, биологические, потожировые следы, следы материала, микроволокна, микрочастицы, на кровати в этом месте могли обнаружить по горячим следам.
Безусловно, мы будем просить исследовать доказательства дополнительно. Ведь суд может по своей инициативе назначать экспертизу, когда необходимо сделать какой-то вывод. Есть одежда девочки, она на сегодняшний день еще приобщена к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств.
По версии стороны обвинения, по версии, которая была принята судом первой инстанции, там должны быть до сегодняшнего дня следы микроволокон от одежды моего подзащитного. Вопрос: есть ли они там на самом деле? Мы хотим поставить вопрос, чтобы те очевидные вещи, те очевидные факты, которые не были установлены, чтобы были установлены в ходе судебного разбирательства.
Поэтому вопросов вообще к приговору, к предварительному расследованию очень много, и причем их намного больше, чем ответов», - рассказал о деле адвокат Владимир Дворяк.