Борьба за живучесть — борьба за боеготовность корабля. Это прописная истина флотской службы. Она не раз доказывала свою состоятельность там, где экипаж обучен всем элементам и премудростям противостояния боевым повреждениям, авариям и пожарам. И наоборот, там, где личный состав корабля не имеет практического опыта решения сложных и ответственных задач борьбы за живучесть, сложно рассчитывать на успешное выполнение экипажем поставленных задач в море — такова аксиома флотской жизни и службы.
Зачастую, когда речь заходит о живучести корабля, отмечаются в основном мероприятия по борьбе с огнём. Несомненно, ликвидация пожаров и их предупреждение на боевом корабле, начинённом боеприпасами, — архиважная задача личного состава. Пожар может повредить сложнейшую современную электрическую начинку корабля, без которой выполнить боевые задачи практически невозможно.
Но в системе мер по борьбе за живучесть корабля есть и такой важный элемент, как борьба с водой. И необязательно это будут боевые повреждения — опасность несёт обычное на первый взгляд повреждение трубопровода, магистрали с забортной водой, незакрытый клапан…
На борту тральщика, которым командует капитан 3 ранга Артём Герасимов, шёл обычный день боевой учёбы, и вдруг, нарушая размеренный ритм корабельной жизни, неожиданно зазвенели колокола громкого боя. В такой ситуации нужно быстрее бежать на свой боевой пост, доложить о готовности к выполнению поставленной задачи.
— Учебная тревога! — команда по корабельной трансляции резанула слух металлом интонации.
— Поступление забортной воды в районе … шпангоута!
Для аварийной партии базового тральщика БТ-100 это было знакомое заведование. Учитывая небольшие размеры корабля, личный состав довольно скоро изучает его устройство. Каждая выгородка, каждая вентиляторная хорошо известны. Но одно дело — производить в них приборку, другое — устранять серьёзное «повреждение».
На разведку «аварийного» помещения отправляются корабельные специалисты, внимательно обследуют все подходы к нему, оценивают масштабы «повреждения». И вот уже командиру аварийной партии поступает чёткий доклад. Теперь становится понятным, какими средствами бороться за живучесть. Тем временем вода «прибывает». Однако в действиях моряков не наблюдается и тени растерянности. Каждое движение строго выверено, доведено до автоматизма.
Рядом с «аварийным» помещением задраиваются все непроницаемые двери. Параллельно ведётся обесточивание механизмов, находящихся в заведовании. Начинается откачка из аварийного помещения «поступающей воды».
За примерами борьбы за живучесть корабля обратимся к опыту Великой Отечественной войны.
В ноябре 1942 года нарком ВМФ Н.Кузнецов приказал провести силами надводных кораблей набеговые операции на коммуникации противника в западной части Чёрного моря.
Для выполнения боевого задания из состава эскадры выделили крейсер «Ворошилов», лидер «Харьков», эсминец «Сообразительный», эсминцы «Беспощадный» и «Бойкий».
С 7.45 до 8.00 1 декабря с дистанции 40 кабельтовых корабли успешно обстреляли остров Фидониси, расположенный в двух десятках миль от устья Дуная, разрушили радиостанцию и пост наблюдения.
В 8.06, когда крейсер «Ворошилов» пересекал кильватерную струю эсминца, в правом параван-охранителе на расстоянии 10—12 м от борта взорвалась мина. «Обе машины — средний назад!» — скомандовал командир корабля капитан 1 ранга Ф.Марков. Но не успели прозвучать на машинном телеграфе ответные звонки, подтверждающие приём команды, как командующий эскадрой, взяв в этот критический момент на себя ответственность за управление кораблём, приказал: «Средний вперёд! Лево на борт!».
Движение вперёд из минного заграждения было менее рискованным: главное — сохранить винты. Ведь корабль находился у вражеского берега, в 600 милях от своих баз. Крейсер уже набирал ход, когда в левом параване взорвалась вторая мина. Описав пологую циркуляцию, корабль удачно вышел из минного заграждения.
Во время взрывов корпус корабля получил сильное сотрясение, столб воды высотой до 30 м обрушился на палубу и надстройки. На отдельных боевых постах погас свет и автоматически включилось аварийное освещение.
После взрыва прямая связь ходового мостика с машинными отделениями 12—15 минут отсутствовала. Машинные телеграфы оказались рассогласованными, вышли из строя телефоны механической группы. Приказания в пост энергетики и живучести передавались с мостика через посыльных.
Манометры на приборном щите главной паросиловой установки показывали, что давление пара в котлах снизилось с 24 кгс/кв. см до 20 кгс/кв. см, упал вакуум в главном конденсаторе №1, но хорошо, что гидрометры свидетельствовали об отсутствии затопленных отсеков.
Внезапно через шахту котельных турбовентиляторов хлынула вода, которая, попадая на горячие паропроводы, испарялась, и котельное отделение заполнилось паром. В носовом машинном отделении вспомогательные механизмы уменьшили обороты.
Быстро, но без суеты и нервозности действовали электрики и мотористы, руководимые командиром электротехнического дивизиона инженер-капитан-лейтенантом Э.Певзнером. Они сразу же устранили повреждения в распределительных электрощитах, запустили резервные дизель-генераторы №5 и 6 и перераспределили электронагрузку.
Дивизион сделал максимум возможного, чтобы обеспечить бесперебойную подачу электроэнергии на все боевые потребители — приборы, устройства и механизмы.
Через 20 минут после минных взрывов командир электромеханической боевой части доложил командиру корабля, что энергетическая установка готова к развитию 30-узлового хода.
Командующий эскадрой принял решение возвратить оба отряда в базу, и корабли повернули на восток. Командир электромеханической боевой части инженер-капитан 3 ранга В.Зубарев понимал, что больших разрушений в наружной обшивке корпуса нет. Однако велика была опасность обводнения топлива и смазочного масла, повышения солёности питательной воды для котлов. Все эти беды могли наступить из-за пропуска забортной воды через разошедшиеся швы и ослабшие заклёпки в топливные цистерны и цистерны питательной воды.
И его опасения подтвердились. Примерно через час после взрыва мин забортную воду обнаружили в девяти топливных цистернах, которые пришлось срочно отключить.
Через некоторое время через разошедшиеся швы и ослабшие заклёпки в подводной части корпуса вода стала поступать в помещение центрального штурманского поста, артиллерийский погреб №10 и кладовую сухой провизии.
В борьбу вступила носовая аварийная партия. Моряки умело конопатили разошедшиеся швы паклей и ветошью, заделывали места течи при помощи постановки цементных ящиков — своеобразных «цементных пломб».
При подаче электропитания в обход повреждённых кабелей моряки из аварийной партии использовали боевые сростки. Они уверенно действовали в темноте, в задымлённых помещениях, работали по пояс в воде. В тяжелейших условиях расчёты всех боевых постов и командных пунктов показали хорошие навыки в борьбе за живучесть оружия и технических средств.
Второго декабря крейсер благополучно прибыл в Поти.
Живучесть корабля во многом зависит от умения экипажа поддерживать корабль на плаву, сохранять его управляемость и устранять повреждения. А они на корабле устраняются тем эффективнее, чем выше моральное состояние, дисциплина, организованность, физическая выносливость, знания и практическая подготовка к борьбе за живучесть личного состава корабля.
Боевой опыт фронтовиков активно использует нынешнее поколение тихоокеанцев. Когда становится ясно, что при полной мощи осушительных насосов проблему не решить, командир аварийной партии отдаёт приказ завести под пробоину пластырь и установить раздвижной упор. Операция эта не из лёгких. Металлический упор весит прилично, да и в залитом водой помещении при ограниченной видимости не каждый сможет с первого раза завести на пробоину пластырь. Но натренированными движениями моряки ловко сдёргивают раздвижной упор со штатного места, разводят его на нужную длину.
У ребят немалый опыт действий в экстремальных условиях. Им не раз на учениях приходилось вступать в борьбу с огнём и водой и выходить победителями из этой схватки.
Проходит совсем немного времени, и командиру аварийной партии идёт чёткий доклад о прекращении поступления забортной воды в помещение. Только теперь можно перевести дыхание, вытереть уставшие лица, осмотреться в отсеке.
А следом, не давая расслабиться бойцам аварийной партии, — новая вводная. Теперь ребятам предстояло вступить в схватку с огнём — дело не менее сложное, чем борьба с водой. Тут нужны и смекалка, и чёткая работа в команде. Огонь в отсеках — коварный враг. Не так много времени ушло у ребят, чтобы справиться с поставленной задачей, но сделать это под силу только хорошо обученным и сплочённым корабельным специалистам.
В экипаже капитана 3 ранга А.Герасимова понимают важность мероприятий по борьбе за живучесть корабля. Учения и тренировки поэтому проводятся здесь регулярно, чтобы каждый моряк- тихоокеанец знал своё место и умел использовать имеющееся в его распоряжении аварийно-спасательное имущество для оперативной локализации аварийной ситуации.
По команде руководителя тренировки всё имущество установлено на штатные места. Моряки о чём-то оживлённо беседуют, обсуждая недавние действия по вводным. И в этом ощущается определённая удовлетворённость качеством выполненной работы. А завтра будут очередной день, новые учения и тренировки, из которых и состоит боевая учёба моряков-тихоокеанцев, защитников дальневосточных морских рубежей России.
Юрий ТРАКАЛО.
Фото Владимира БОЧАРОВА.