— Мы сегодня с твоей мамой опять говорили, Глеб, – сказала мужу Наталья за ужином. – По поводу денег на квартиру…
—Теперь еще и ты туда же?! — Глеб вспыхнул и бросил ложку на стол. — Сколько можно? Сказал же — от родителей не возьму ни копейки! Мне это не нужно!
— Да не тебе же, нам! Нам хотят помочь, чтобы мы, наконец, выбрались из этой беготни по съёмным квартирам, потому что это не жизнь!
Глеб выдохнул и встал. Включил чайник, с грохотом поставил тарелку в раковину. Всё шло по привычному сценарию — одно и то же уже раз пятый за последний месяц. Наташа сидела за столом, смотря в свою тарелку, и чувствовала, как снова подступает злость, перемешанная с усталостью и беспомощностью.
Им по тридцать. Вместе с университета, поженились рано, мечтали о доме, детях, уюте. А в реальности — за пять лет брака они сменили уже кучу съёмных квартир. Сначала была студия – очень недорогая и уютная. Но сняли они ее по неопытности. Дом стоял в чистом поле, и доехать оттуда на работу в город было не так-то просто. Из дома приходилось выходить в шесть утра, а возвращаться в десять вечера.
Потом переехали в однушку в старом доме с пожилой хозяйкой, которая заходила туда, когда захочет, без предупреждения. Потом — квартира у молодой женщины, которая внезапно развелась и попросила их освободить жильё за неделю.
Сейчас они живут в старенькой двушке с тонкими стенами и бабушкой сверху, которая за год затопила их четыре раза. Последний — прямо в день рождения Наташи. С люстры тонкой струйкой лилась вода, гости растерянно стояли в коридоре, а бабушка, как позже выяснилось, включила воду и заснула. Ну, старый человек, что тут скажешь.
Да, теперь они снова в поиске вариантов. И в шоке от цен на эти клоповники, которые им предлагают.
Наташа больше не хочет так. Мечтает хоть о какой-то стабильности. О том, чтобы был свой угол, без чужих вещей и взбалмошных хозяек, у которых на неделе по семь пятниц.
— Ты сам-то не устал, а? Не надоело бегать с коробками каждый год? Мы не живём — мы только и делаем, что переезжаем!
— Я не позволю брать деньги у родителей. У стариков. Это ниже моего достоинства. У них и так пенсия — копейки. Они и так всё на нас тратят. Подарки дарят постоянно, угощение приносят. Мне и так уже стыдно…
— Твоей сестре вон не стыдно. Они с мужем дом построили, машину купили, все с помощью родителей.
— Ну, Анюта — это другое. Она женщина, ей можно. А я — мужик. Я должен сам.
Наташа замолчала. На язык просилось много, но сил спорить не было. Не далее как на прошлой неделе были у свекрови. Свекровь сама завела этот разговор:
— Может, пора уже вам подумать о своём жилье? Все равно рано или поздно об этом надо думать. Мы с отцом немного накопили, соберем все, что есть. Хотели гараж продать, он всё равно стоит, никому не нужен. На первый взнос хватит. Потом выплатите потихоньку. Может, Наташины родители помогут, сватья говорила, что у них тоже небольшие накопления есть. Главное ведь начать…
Глеб не дал ей договорить.
— Спасибо, мама, но не надо. Мы сами справимся.
— Но как же…
— Мам, все, я сказал. Давай не будем об этом!
Свёкор встал и вышел покурить. Свекровь молча убрала со стола. Наташа сидела с комком в горле и думала, почему никто не спросил, что чувствует она. А ведь ей до боли жалко денег, которые они платят за эту аренду. Еще и переезды эти с квартиры на квартиру обходятся в копеечку. Лучше бы за свое платили…
Свекровь позвонила ей на следующее утро Наталье на работу:
— Наташа, давай, как-то уговаривай мужа. Ну не дело это, как перекати поле. Пять лет живете, нажитого не видно. Отец гараж выставил на продажу уже…
И вот теперь Наташа, сидя на кухне с овсянкой, смотрит на потемневший угол за холодильником. Плесень не уходила даже после обработки. Там всё давно отсырело, но хозяйка сказала, что ремонт делать пока не планирует.
— Слушай, — тихо сказала Наташа. — А если бы мои родители предлагали помощь? Ты бы тоже отказался?
— Хоть твои, хоть мои. Не возьму. Мы сами справимся. Потерпим ещё пару лет, накопим.
— А я не хочу терпеть. Я устала. Я хочу жить. И я хочу ребёнка. Но не здесь, не в съёмной, не с плесенью и бабушками, которые топят. Рожать ребенка, не имея своего угла, тоже не вариант…
Глеб встал и вышел из-за стола. Ходит чернее тучи, не хочет разговаривать. Наташа тоже злится. В глубине души она понимает мужа. Он не хочет быть обузой. Хочет справиться сам, как его отец когда-то. Но времена другие. И жизнь другая. Снять квартиру стало ненамного дешевле, чем платить ипотеку. Родители хотят помочь — от чистого сердца, не ради контроля. Почему не воспользоваться этим шансом?
А как вы думаете — стоит ли в такой ситуации соглашаться на помощь родителей? Или действительно взрослые люди должны решать свои проблемы только сами? Что важнее: гордость или шаг к стабильности?