Ещё при союзе, в один прекрасный вечер, заходит на кухню мой сын третьеклашка и с серьёзным видом задаёт мне вопрос. " Мама, что такое жизнь". Спросил и смотрит на меня изучающе.
Я чуть тарелку не выронила, которую мыла.И тоже глядя на него с подозрением спрашиваю. " А чего это вдруг тебя заинтересовал этот философский вопрос". Чувствую " где то собака порылась". Антошка отвечает:-" Наша учительница музыки дала задание, задать родителям этот вопрос"
ААА. Тут я поняла. Эта учительница у них была со странностями. Лет 35, но очень уж выбивалась из нормы. Город маленький, многие друг друга знают. Например как то летом, она ходила по городу в ночной рубашке, если знакомые что то говорили, доказывала, что это платье. Много было странностей. Или другой случай она на уроке спросила второклашек " Кто из вас способен на подвиг, поднимите руки?" Когда дети , оказавшиеся умнее, воздержались, она гордо заявила;-" А я точно знаю, что я способна на подвиг. Меня однажды машина чуть не сбила, а я не растерялась и отпрыгнула". Мой сын и дочь моей подруги ходили в один класс и рассказывали нам какие " пенски мочила" эта мадам.
Но родители как то это всё терпели, в принципе не злая, не орёт, да и пение не математика.
Но ответить надо, я всегда отвечаю на вопросы сына, если не знала ответа, мы с ним лезли в словари, энциклопедии и справочники. Благо дома большая библиотека.
Подумав, с « коэффициентом поправки» на направленность неадекватности учительницы, я отвечаю, что если коротко, то кто- то из великих сказал « Наша жизнь состоит из борений и преодолений» . Антошка заулыбался :-« Я знал, что ты ответишь правильно. Учительница сказала:- « Правильный ответ –«Жизнь- это борьба». Дети, если на ваш вопрос родители отмахнутся и не станут отвечать- они плохие родители. Если ответят неправильно или не ясно, они не очень хорошие родители, а если ответят правильно, то они хорошие родители».Пушкин бы с нею поспорил , помните арию Германа из «Пиковой дамы»? «Что наша жизнь? Игра!».
Тут я разозлилась. Но честно скажу, в школу скандалить не пошла. Во первых не принято было. Школа была в авторитете, а главное наша директор, она ещё меня учила. Ордена у неё, звания, вела себя как какой-нибудь директор военного завода во время Великой Отечественной войны. Её все боялись, не хотелось связываться. А я была совсем молодая, ещё по привычке со старшими ругаться не могла.
