Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Чё там у рокеров?

30 лет с "Бетти": как Helmet превратили провал в классику

30 лет с "Бетти": как Helmet превратили провал в классику В 1994 году альбом Betty группы Helmet вышел как вызов — слушателям, критикам и, как ни странно, самой себе. Это был не «второй Meantime». Это был уход в сторону, эксперимент, импровизация, джазовое мышление в теле угловатого грув-метала. Тогда многим это показалось ошибкой. Спустя тридцать лет — стало культовой классикой. "Это не Meantime" Лидер Page Hamilton, в свежем интервью аргентинским Rocktambulos, улыбается, вспоминая, как за Betty их поначалу ругали. Альбом был не тем, чего ждали. Не тем, к чему подготовили слушателя. Но именно это и сделало его настоящим произведением искусства. Тогда — спорным. Сейчас — любимым. > "Нам влетело за него. Кто-то говорил: 'Это не Meantime'. А я отвечал: 'Так мы Meantime уже сделали. Зачем повторяться?'" Теперь, спустя три десятилетия, фанаты, звукоинженеры и даже преподаватели из Австралии говорят, что именно Betty стал ориентиром — в саунде, в обложке, в подходе. "Subversive art", —

30 лет с "Бетти": как Helmet превратили провал в классику

В 1994 году альбом Betty группы Helmet вышел как вызов — слушателям, критикам и, как ни странно, самой себе. Это был не «второй Meantime». Это был уход в сторону, эксперимент, импровизация, джазовое мышление в теле угловатого грув-метала. Тогда многим это показалось ошибкой. Спустя тридцать лет — стало культовой классикой.

"Это не Meantime"

Лидер Page Hamilton, в свежем интервью аргентинским Rocktambulos, улыбается, вспоминая, как за Betty их поначалу ругали. Альбом был не тем, чего ждали. Не тем, к чему подготовили слушателя. Но именно это и сделало его настоящим произведением искусства. Тогда — спорным. Сейчас — любимым.

> "Нам влетело за него. Кто-то говорил: 'Это не Meantime'. А я отвечал: 'Так мы Meantime уже сделали. Зачем повторяться?'"

Теперь, спустя три десятилетия, фанаты, звукоинженеры и даже преподаватели из Австралии говорят, что именно Betty стал ориентиром — в саунде, в обложке, в подходе. "Subversive art", — так охарактеризовали пластинку в одном университете.

От джаза до грув-метала — шаг в сторону

Hamilton — человек с джазовым образованием. И он до сих пор играет "Beautiful Love" каждый раз по-новому. Эта философия — постоянного поиска, импровизации, живого нерва — и легла в основу Betty. Потому и концертный тур сейчас — это не «музейный экспонат», а живой организм, где каждое соло на "Sam Hell" будет звучать иначе — в Аргентине, Бразилии, Чили…

> "Если ты не бросаешь вызов слушателю — зачем тогда вообще играть?"

И этот вызов Helmet продолжают кидать и себе, и публике. Без подыгрывания, без лени, без автопилота. Hamilton в одном предложении соединяет панковскую агрессию и джазовую свободу, говоря, что ритм должен «как будто ускоряться, даже если не ускоряется». Это, между прочим, принцип Джона Колтрейна, переодетый в каску и кожанку.

Синергия напряжения

Нынешний состав Helmet — это слаженный механизм, где ритм-секция (Kyle Stevenson, Dave Case, Dan Beeman) чувствует музыку не только руками, но и нервной системой. Хотя без творческого напряжения тоже не обходится: «С Kyle у нас бывают споры — он считает, что надо немного “отставать” в ритме, а я говорю: нет, надо быть на грани ускорения. Это же Helmet, а не блюз-кавер-бэнд».

---

Итог? "Betty" — как хорошее вино, на которое когда-то махнули рукой. Теперь пьют стоя.

И пусть сам Хэмилтон скромничает, мол, не хвалит себя — ему это делают за него фанаты. Слушают Betty на студиях. Переслушивают дома. Покупают билеты на юбилейные туры. Потому что есть альбомы, которые были "непоняты" — а есть те, что просто опередили своё время.

---

Чё там у рокеров? Подписаться