с. Листопадовка, Воронежская область
По воскресеньям мы с бабушкой ходили на базар. Она меня наряжала: надевала красивое платье, причёсывала, на ноги - сандалики с носочками. Сама доставала из шифоньера крепдешиновое платье, в мелкий синий цветочек, на голову повязывала свежий платок, надевала выходные туфли и мы, по тропинке, шли с ней к базару.
Хоть мы и шли туда рано, часам к девяти, там уже было много народу. Люди съезжались с окрестных сёл и деревень - кто продать, кто купить. Здесь же происходил и обмен новостями. Селяне могли узнать что-то о своих родственниках и о тех, с кем давно не виделись, передать весточку и просто пообщаться.
Сначала, прямо на земле, рядами стояли мужики со своим товаром. Кадушки, лукошки, корзины, грабли, конная упряжь, жестяные изделия - чего там только не было. А за ними, на прилавках, продавали мясо. Вот туда мы с бабушкой и направлялись. Холодильников раньше не было, поэтому мясо шло в дело сразу и, по воскресеньям, у нас были мясные щи. Но главным товаром на базаре были платки из козьего пуха.
И в Листопадовке, и в окрестных сёлах многие держали коз. Это был хороший заработок для всех: и работающих, и пенсионеров, и школьниц. Летом коз во дворах не было. Их угоняли куда-то в стадо, где они паслись, а осенью пригоняли назад. И вот, потом, всю зиму кипела работа. Сначала пух щипали, потом чесали чёсками, счёсывая с одной чёски на другую по нескольку раз, покуда на нём не оставалось комочков.
Бабушка складывала эти воздушные пуховые пучки стопочкой, друг на друга, затем туго сворачивала, прилаживала к прялке и начинала прясть. Пряла она ровно, с отменным качеством - не у каждой рукодельницы так получалось.
Затем, получившиеся нити сматывали с катушек в клубки и, только теперь, можно было приступать к вязанию. Но и тут была своя тонкость. Сначала, нужно было начать кайму. Ну, а дальше, день за днём, в свободное от домашних забот время, женщины не выпускали платок из рук. Они откладывали его, чтобы что-то поделать, а после - снова продолжали вязать. И так было в каждом дворе. Все хозяйки, всё делали сами.
Летом, по всей улице, на каждом крыльце, кто-то сидел с платком. Чтобы было веселее, собирались по двое, по трое. Обычно, большой платок вязали по целому месяцу - в день по зубцу. Уже с восьмилетнего возраста, многие девочки самостоятельно вязали пуховые платки.
Готовый платок бережно стирают, полощут и растягивают на пяльцах, чтобы все зубчики были туго растянуты за кончики, а все узоры были хорошо видны. Тогда платок получается большой и, так, он должен высохнуть, чтобы приобрести форму. Пока он был ещё влажный, бабушка всегда пушила его руками. Дело в том, что один или два раза в месяц, на базар приезжали цыгане и, именно это событие, заставляло работать женщин не покладая рук.
Цыганки сновали между баб с платками, выбирая себе товар. Смотрели всё - качество вязки, цвет и размер. Цены на платки были разные. Это зависело от того, был ли он чисто пуховый или спрядён на нитку. Некоторые вязальщицы вязали платки из стриженого пуха. Такие платки были колкие и стоили, гораздо, дешевле.
Для деревенских баб было большой удачей, если за один такой день, они продавали по несколько платков. Не надо было ехать в город, бросать хозяйство и добираться неизвестно на чём. Машин тогда в деревнях не было. Это было выгодно и бабам и цыганкам.
Обычно, они приезжали в субботу вечером. Останавливались у тех, кто пускал на ночлег. Привозили и свои товары. Ходили по соседним домам, смотрели платки, приценивались. Уже затемно возвращались и садились ужинать. Доставали из своих сумок деликатесы - мясные и рыбные, и у них всегда был вкусный чай.
Моя бабушка всегда пускала их на постой. Она стелила им на полу. Обычно, четыре или шесть цыганок у нас ночевали. Это были вполне обычные женщины, только разговаривали, между собой, по-своему и носили яркие одежды: кофты, юбки, платки.
За постой взималась плата. С жителей окрестных сёл, приезжавших на базар с вечера, брали по 50 копеек, а с цыган - по рублю. После базара они всегда спешили уехать. До асфальта (до трассы) всегда шли пешком, таща, теперь уже, полные баулы. А деревня продолжала жить дальше. И опять, на каждом крыльце сидели женщины и девочки с платками. Кто только начал, у кого уже треть, кто на середине… Только спицы мелькают.
Глядела я, глядела, на всё это, и попросила бабушку начать мне платок. Вместе мы выбрали клубок, и началось моё обучение.
Платочной вязкой я овладела быстро, однако, когда дело подходило к зубцу - бежала домой и просила бабушку повернуть. Она довязывала кайму в одну сторону, поворачивала и я возвращалась к девочкам. А вязали мы на крыльце в доме напротив. Наш дом стоял к улице торцом, и крыльцо у нас было во дворе, а у них, всем фасадом, как нужно. Вот там мы, обычно втроём, и сидели. Постарше Лида, Валя - соседка и я.
К осени, мой платок почти был готов. Нас с сестрой увезли домой, в Красноярск, в школу, и о нём я не сильно и думала . Связала и связала. Через несколько лет, я приехала к бабушке уже с годовалым сыном. Когда собирались в обратный путь, она достала из сундука платок:
- Вот, - говорит, - сама вязала - сама и носи.
До сих пор, у меня этот платок! С ним ничего не случилось за всё это время! Только распушился ещё больше, да в двух местах ниточки разошлись. Они тонкие, чисто пуховые, без всякой основы.
И все эти годы, он служит мне верой и правдой! В морозы, детей оборачивала, когда на санках возила. Ухо болит - ложусь на него, как на подушку - грею. Спину прихватит - оберну вокруг себя - наполняюсь теплом. Осенью, когда в квартире прохладно, пока ещё нет отопления - делаю из платка тёплую одёжку. Кайму подверну как воротничок, а спереди булавкой четыре конца скреплю - такая красивая кофта с рукавами получается.
Так и живу - с платком и памятью о бабушке.
Воспоминания M. Shein
С удовольствием читайте другие рассказы M. Shein в подборке
«Время, когда мир вращался вокруг меня»