Февраль 1972 года, Япония, Саппоро. Снег сыплется с неба крупными хлопьями, мешая видеть трассу. На старте советский лыжник Вячеслав Веденин (1941–2021) готовится к гонке. Его движения спокойны и точны, как у человека, который знает, что делает. Веденин – не просто спортсмен, а настоящий боец, готовый идти до конца.
Олимпийские игры в Саппоро – его шанс проявить себя. Он уже чемпион мира, не раз доказавший, что может выкладываться на трассе, даже когда силы на исходе. Веденин пропустил гонку на 15 км, чтобы сосредоточиться на своей любимой дистанции – 30 км. Но погода не на его стороне: снег валит так, что лыжи приходится готовить заново.
Веденин наносит мазь, чтобы лыжи лучше скользили. Японский журналист, немного знающий русский, с улыбкой спрашивает:
– Это поможет в такой снегопад?
Веденин, не отрываясь от дела, коротко отвечает:
Культурно эта фраза могла бы звучать как "Ничего, прорвёмся".
Но в оригинале было: "- Да и ... с ним", - бросает он коротко, не отвлекаясь от работы.
Журналист не совсем понял, но запомнил слово, которое позже станет частью легенды.
Гонка начинается тяжело. На отметке 10 км Веденин лишь седьмой. Болельщики нервничают, тренеры переживают. Но он не торопится, зная, что его время ещё придёт. К 20-му километру он выходит в лидеры, опережая соперников на 11 секунд. Веденин бежит всё быстрее, будто отбрасывая усталость и сомнения. Финские и шведские лыжники, казавшиеся непобедимыми, остаются позади.
На финише он выигрывает почти минуту. Это историческая победа: до того момента советские лыжники брали олимпийское золото только в эстафетах. Личная гонка на 30 км впервые покорилась СССР. На следующий день японская газета напишет: «Советский лыжник произнёс волшебное слово “дахусим” и победил!» Так родилась легенда о загадочном слове, хотя сам Веденин позже признавался, что едва помнит тот разговор с журналистом – эмоции захлёстывали.
Через несколько дней началась эстафета. Советская команда отставала от норвежцев почти на минуту после третьего этапа. Казалось, шансов нет. Некоторые зрители покидали трибуны, журналисты спешили по делам. Но Веденин, которому предстоял последний этап, не терял веры. Позже он говорил: «Как можно не верить в русского лыжника? Это же нелепо!»
Перед стартом он решает перехитрить соперников. Увидев норвежца Йохса Харвикена, Веденин демонстративно наносит мазь на лыжи. Норвежцы, зная его мастерство, начинают нервничать и в спешке перемазывают лыжи Харвикену. Это даёт Веденину преимущество.
Гонка становится настоящей битвой. Веденин мчится, сокращая отставание с каждым километром. За полтора километра до финиша он догоняет Харвикена. Оба лыжника на пределе. Веденин вспоминает: «Глянул на него – лицо чёрное от усталости. Понял, что ему тяжело». Он делает рывок. Через несколько сотен метров шаги норвежца затихают – Харвикен сдаётся.
На финише Веденин едва стоит на ногах. Он не помнит, как пересёк черту, только спрашивает: «Мы победили?» Ему отвечают: «Да!» Это вторая золотая медаль для СССР на тех Играх.
Мэр Саппоро Йосаку Харада позже скажет Веденину: «Теперь я понимаю, почему мы проиграли войну. В вашей стране есть такие люди, как вы».