– Представляешь, она не позвала меня на крестины! Собственная сестра! – Анна яростно перемешивала салат в большой стеклянной миске, словно пыталась выместить на нем всю обиду. – Я узнала об этом случайно, от Маши Корниловой! Она выложила фотографии в сеть, а я даже не знала, что это было в воскресенье!
Подруга Вика сидела напротив, растерянно наблюдая за эмоциональным всплеском. Они редко видели Анну такой взвинченной.
– Может, это какая-то ошибка? Ирина могла думать, что ты занята или...
– Занята? – Анна горько усмехнулась. – Мы виделись за неделю до этого у тёти Вали. Она прекрасно знала, что у меня свободное воскресенье. Она специально меня не позвала!
Вика отхлебнула чай из кружки.
– Это всё из-за той дачи, да?
Анна со вздохом присела за стол. Вот уже три года эта история с бабушкиной дачей отравляла их семейные отношения. Небольшой деревянный дом в сорока минутах езды от города с красивым участком и видом на реку. Для Анны это было место, где жила история их семьи. Для Ирины — просто выгодный актив.
– Я не думала, что всё зайдет так далеко, – тихо сказала Анна. – Мы росли вместе. А теперь она даже не считает нужным пригласить меня на такое важное событие.
– Ты пробовала с ней поговорить?
– Нет. Но знаешь что? – Анна решительно поднялась. – Я собираюсь это сделать. Прямо сейчас!
Дверь открылась не сразу. Анна уже начала сомневаться в правильности своего импульсивного решения, когда на пороге появился мужчина средних лет с усталой улыбкой.
– Пётр? – удивлённо воскликнула Анна. – А где Ирина?
– Уехала с Димой и малышкой к педиатру, – ответил Пётр, впуская её в квартиру. – Ты проходи. Ирина должна скоро вернуться.
– Я не знала, что ты здесь, – растерянно сказала Анна, снимая куртку.
– Представь себе, я теперь крёстный отец, – улыбнулся Пётр. – Первый раз в жизни!
Анна невольно поджала губы.
– Поздравляю. Я бы тоже поздравила раньше, если бы меня пригласили.
Пётр замер, внимательно глядя на неё.
– Постой... Ты не знала?
– Узнала вчера. От общих знакомых.
Пётр покачал головой, провёл рукой по волосам:
– Вот оно как... Я думал, что ты не смогла прийти. Или не захотела из-за вашего конфликта.
– Меня просто не пригласили, – горько заметила Анна, проходя в гостиную.
На столике лежали фотографии с воскресного мероприятия. Маленькая Виктория в белом крестильном платьице, счастливые родители, крёстные, бабушки... Вся семья вместе. Кроме Анны.
– Ирина сказала, что вы почти не общаетесь, – осторожно заметил Пётр.
– Мы поссорились, но не настолько серьёзно, чтобы... – Анна не договорила, уставившись на фотографию, где был запечатлён Михаил. – А он-то что там делал?
– Миша? Он помогал организовать праздник. И вроде как мирил вас, – Пётр ухмыльнулся. – Говорил, что пытался тебя уговорить прийти, но ты наотрез отказалась.
Анна ошеломлённо смотрела на фотографию.
– Что? Он даже не звонил мне! Мы вообще не общались месяца два!
Пётр нахмурился.
– Погоди... Он сказал Ирине, что ты собираешься подавать на неё в суд за то, что она сдаёт дачу без твоего разрешения.
Анна почувствовала, как кровь приливает к лицу:
– Я ничего подобного не говорила! Это полная чепуха!
– Значит, что-то здесь не сходится, – задумчиво произнёс Пётр. – Миша почему-то очень активно участвует в вашем конфликте. Странно, учитывая, что он уже продал свою долю.
– А ещё говорит обеим сторонам совершенно разные вещи, – добавила Анна. – Теперь понятно, почему Ирина смотрела на меня как на врага народа в последний раз... Но зачем ему это?
Пётр пожал плечами.
– Не знаю. Но точно не из семейной любви. Ты же помнишь, каким он всегда был.
О да, Анна хорошо помнила своего двоюродного брата. Ещё в детстве Михаил славился тем, что мастерски стравливал других детей между собой, а потом наблюдал за конфликтом со стороны.
– Я должна поговорить с Ириной, – твёрдо сказала Анна.
– Согласен, – кивнул Пётр. – Но давай я сначала расскажу, что ещё он наговорил...
Анна не стала дожидаться возвращения сестры. Она хотела подготовиться к разговору. Что-то тут было нечисто, и ей нужно было разобраться, что именно.
Первым делом она позвонила Сергею, их двоюродному брату, который тоже продал свою долю дачи.
– Давно от тебя новостей не было, – удивлённо сказал он после приветствия. – Что-то случилось?
– Мне нужно кое-что уточнить, – сразу перешла к делу Анна. – Когда ты продавал свою часть дачи, кто это организовывал? Это была идея Ирины?
– Нет, Миша всё устроил, – ответил Сергей. – Он собрал нас всех, рассказал, что Ирина хочет выкупить наши доли. Ты тогда не пришла на встречу...
– Меня не приглашали, – резко ответила Анна.
Повисла пауза.
– Как не приглашали? Миша сказал, что ты отказалась участвовать в "распродаже памяти", как он выразился.
Анна почувствовала, как внутри закипает гнев. Начинала вырисовываться очень неприятная картина.
– А сколько вы получили за свои доли? Если не секрет, – спросила она.
– По сто пятьдесят тысяч каждый, – ответил Сергей. – Это была хорошая цена.
Анна вспомнила, что на рынке подобные участки стоили минимум миллион за объект целиком. Выходит, Ирина заплатила значительно меньше рыночной стоимости.
– А кто оценивал дачу?
– Миша привёл какого-то специалиста... А что?
– Потом объясню, – быстро ответила Анна. – Скажи, а Миша не говорил что-нибудь о юридических проблемах с дачей? О том, что я могу оспорить сделку или что-то в этом роде?
– Да, было дело, – неуверенно ответил Сергей. – Он упоминал, что ты можешь затеять судебную тяжбу... Поэтому мы и торопились с продажей. Ирина ведь беременна была, не хотелось ей нервотрёпки.
– Понятно, – мрачно сказала Анна. – Спасибо, Серёж.
Следующим она проверила местные сайты недвижимости. И то, что она там увидела, окончательно подтвердило её подозрения.
Семейный ужин у тёти Валентины в последнюю субботу апреля выдался на редкость напряжённым. Анна пришла подготовленной, с папкой документов. Ирина, ещё не подозревающая о визите сестры к Петру, держалась отчуждённо. Михаил лучезарно улыбался всем присутствующим, играя роль семейного миротворца.
– Как твоя малышка? – спросила тётя Валя у дочери, разливая борщ по тарелкам.
– Хорошо, спасибо, – улыбнулась Ирина. – Крестины прошли замечательно. Правда, Петя?
Пётр многозначительно переглянулся с Анной.
– Да, отлично. Жаль только, не все родственники присутствовали.
– Ну, некоторые сами решают, насколько они хотят быть частью семьи, – с лёгким вызовом ответила Ирина, покосившись на Анну.
– Некоторые даже не знают, что их исключают из семьи, – негромко парировала Анна.
Михаил поспешил вмешаться:
– Девочки, давайте не будем сегодня о грустном! У нас семейный ужин, все вместе собрались...
– Не все, – сухо заметила Анна. – Насколько я помню, на прошлой неделе меня в важный семейный день не позвали.
– Аня, ты сама... – начала Ирина.
– Что "сама"? – перебила её Анна. – Сама что сделала? Собиралась подать на тебя в суд? Отказалась прийти на крестины? Что именно из того, что наговорил тебе Михаил, ты поверила?
В комнате повисла тишина. Михаил побледнел, а потом неестественно рассмеялся:
– Ты о чём вообще?
Анна открыла папку и достала распечатки.
– О том, что ты целенаправленно врал нам обеим, чтобы рассорить, – твёрдо сказала она. – О том, что ты организовал продажу долей нашей дачи по заниженной цене. И о том, – она повернулась к остальным, – что участок, где находится наша дача, скоро будет выкуплен под строительство коттеджного посёлка. Цена за сотку там взлетит втрое.
Анна положила на стол распечатку с сайта администрации района.
– Об этом проекте было известно ещё полгода назад. Угадайте, кто работает в компании-застройщике? Правильно, наш дорогой Миша. И кто получит комиссионные, если сделка состоится? Тоже он.
Михаил вскочил:
– Это просто совпадение! Я не имею никакого отношения...
– Серьёзно? – Анна достала следующий документ. – А вот выписка из телефонных разговоров, которую мне предоставил Пётр. За последний месяц ты разговаривал с Ириной семнадцать раз. Со мной – ни одного. При этом каждой из нас рассказывал, что другая затевает какую-то гадость.
Ирина медленно повернулась к Михаилу:
– Это правда? Ты мне врал?
– Ира, не слушай её! Она просто хочет поссорить нас, – отчаянно пытался оправдаться Михаил.
– Так это не ты говорил мне, что Анна собирается оспорить сделку и отобрать у меня всю дачу? – в голосе Ирины зазвучал металл.
– Я никогда такого не говорила, – твёрдо сказала Анна. – Я не хотела продавать свою долю, потому что для меня это память о бабушке. Но я никогда не планировала судиться с тобой.
Михаил побагровел:
– Вы обе просто жадные! Эта дача стоит хороших денег, а вы цепляетесь за какие-то сентиментальные глупости...
– Выходит, ты специально меня не предупредил о повышении стоимости участка, когда я покупала доли? – тихо спросила Ирина.
– И специально стравливал нас, чтобы в итоге мы были вынуждены продать дачу целиком, – добавила Анна. – Небось, уже и покупателя нашёл? Твоя компания выкупит по "дружеской" цене, а ты получишь процент с обеих сторон?
Тётя Валентина, молча наблюдавшая за этой сценой, наконец подала голос:
– Миша, я всегда знала, что ты любишь деньги. Но чтобы так поступить с собственной семьёй...
Михаил обвёл всех затравленным взглядом:
– Да вы просто не понимаете! Это бизнес, ничего личного! Если бы вы знали, сколько можно заработать на этой развалюхе!
– Пожалуй, мне пора, – Анна поднялась из-за стола. – Спасибо за ужин, тётя Валя. Я просто хотела, чтобы все узнали правду.
– Постой, – Ирина тоже встала. – Нам нужно поговорить.
Анна покачала головой:
– Я думаю, сегодня мы оба услышали достаточно. Позвони мне, когда будешь готова.
Выходя из квартиры, она слышала, как Ирина отчитывает Михаила, а тётя Валентина тихо плачет. Душа болела, но в то же время Анна испытывала странное облегчение. Правда вышла наружу, и теперь каждый сделает свой выбор.
Анна знала одно – свою четверть бабушкиной дачи она не продаст. Никогда. Даже если придётся защищать свои права в суде. Даже если это значит, что она никогда больше не будет приглашена на семейные праздники. Некоторые принципы стоят дороже родственных связей. Особенно когда эти связи оказываются такими хрупкими.