пасть земли

Молодой человек устало брёл с работы, вязнущей в грязи тропой. Ветер выл, словно раненый зверь, дождь хлестал, превращая мир в размытое полотно. Усталость, словно свинцовая накидка, давила на плечи, и единственным желанием было – добраться до спасительного тепла домашнего очага. Вдруг, сквозь завывание ветра прорвался вой. Сначала тихий, призрачный, он словно крался из самой тьмы, но с каждой секундой становился все ближе, все яростнее. Ледяной ужас сковал его. Сердце бешено заколотилось в груди, дыхание перехватило. Впереди, сквозь пелену дождя, вспыхнули два багровых огня. Глаза, горевшие недобрым, потусторонним светом, словно два тлеющих угля из самой преисподней.

Земля под ногами задрожала в предсмертной дрожи. Внезапно, тропа поддалась, разверзлась, превратившись в зыбкую, бурлящую жижу, чавкающую пастью. Мужчина не успел даже вскрикнуть, как его поглотила разверзшаяся бездна. Он отчаянно кричал, сопротивлялся, цеплялся за мокрую траву, но неведомая, неумолимая сила тянула его вниз, в эту мерзкую, чавкающую трясину. Воздух наполнился смрадом гнили и могильной сырости.

Последнее, что он увидел – искаженные ужасом лица прохожих, застывших в немом оцепенении на краю разверзшейся пасти. Затем – тьма. Полная, всепоглощающая, небытие.

На месте трагедии остался зиять провал. Глубокая, пульсирующая яма, окруженная липкой, грязной слизью. Местные обходят это место стороной, шепча проклятия и крестясь. Говорят, в дождливые ночи оттуда доносится приглушенный вой и предсмертные крики. И что багровые очи все еще наблюдают, выжидая новую жертву.

С тех пор минуло немало лет. Тропинку давно заасфальтировали, установили яркие фонари, и теперь по ней без страха прогуливаются люди. Но людская память цепка, и легенда о проклятом месте живет в сердцах старожилов. Они рассказывают ее детям, предостерегая от ночных прогулок в непогоду.

Иногда, когда осенний ветер с воем мечется в проводах, кажется, что слышишь тот самый вой, полный отчаяния и первобытного ужаса. И тогда невольно вспоминается жуткая история о человеке, которого поглотила земля, и по спине пробегают мурашки.

На месте трагедии установили неприметную бетонную плиту. Официально – для укрепления грунта. Но местные-то знают правду. Шепчутся, что плита не дает злу вырваться наружу. И каждый раз, проходя мимо, они бросают на нее взгляд, полный суеверного страха и невольного уважения.

Молодежь посмеивается над этими байками, считая их бредовыми выдумками. Но даже они, проходя ночью по этому злополучному месту, невольно ускоряют шаг и оглядываются по сторонам. Ведь кто знает, какие мрачные тайны хранит в себе земля, и что таится в непроглядной тьме? Может быть, багровые глаза все еще там, внизу, в ожидании своего часа…