Посёлок Берёзовый Лог утопал в золоте осенней листвы, когда Ирина и Максим впервые ступили на участок, который спустя годы станет их гордостью и проклятием одновременно. Сейчас же перед ними зиял полуразвалившийся бревенчатый домик с проседающей крышей, окружённый зарослями крапивы и репейника. Ветер гулял меж покосившихся досок, словно насмехаясь над их наивными мечтами.
— Макс! — Ирина сжала руку мужа, её голос дрожал от возмущения. — Ты представляешь? У всех твоих родных теперь ключи от нашей дачи! Твоя мама раздала дубликаты направо и налево: двоюродному Глебу, тёте Людмиле, даже племяннице Кате! И это после того, как они все дружно плевали на наши планы!
Максим вздохнул, вспоминая, как три года назад, едва вернувшись из загса, они объявили о желании купить участок. Реакция родни была предсказуемой.
— И зачем вам эта головная боль? — скривила губы свекровь Наталья Дмитриевна, разглядывая свой маникюр. — Век в городе прожила — и ни разу не пожалела. То ли дело деревня: то крышу чини, то от бродяг охраняй. Нет, вы только подумайте — огурцы самим растить! Смех, да и только!
— Полностью солидарна! — подхватила золовка Анастасия, лениво развалившись на диване. — Деньги на ветер. В магазине всё есть. Или ты, Иришка, ещё варенье в банки собираешься закатывать?
Максим тогда впервые резко оборвал родных:
— Наши деньги — наши решения. Больше планами делиться не будем.
Через три года упорного труда ветхий сарай превратился в уютный двухэтажный дом с резными ставнями и верандой, увитой диким виноградом. Ирина сама высадила аллею из клёнов, а Максим, научившись класть кирпичи, сложил камин, который стал сердцем дома. Родственники, ранее брезгливо морщившиеся при слове «дача», теперь зачастили с визитами.
Первой позвонила мать Ирины, Светлана Викторовна:
— Доченька, папе шестьдесят— хотим отметить юбилей на вашей даче! Ты только ключик передай.
— Интересно, — Ирина прикусила язык, вспоминая, как родители ни разу не помогли с оплатой стройматериалов. — Ладно, папа может забрать ключи сегодня.
На юбилей съехались два десятка гостей. Свекровь Наталья Дмитриевна, некогда клеймившая «крестьянские замашки», теперь расхаживала по саду с важным видом:
— Какой розарий разбили мои детки! У меня в марте юбилей — готовьтесь, буду принимать гостей здесь!
Ирина стиснула зубы, когда гости, словно саранча, опустошили столы, оставив горы грязной посуды. Хуже было то, что пьяный шурин Сергей, пытаясь продемонстрировать свою силу, выломал перила на мангальной площадке.
— Больше твоих родственников сюда не пущу! — Ирина швырнула тряпку в ведро, заканчивая уборку в четвёртом часу ночи. — Мои хотя бы сами готовили, а твои…
— Согласен, — Максим осматривал, что можно сделать с повреждёнными перилами. — Думал, наглость имеет пределы. Ошибался.
Лето стало испытанием. Звонки сыпались ежедневно:
— Ира, мы к вам на выходные! Детей беру, места хватит? — голос Анастасии звучал слащаво.
— Нет. Ставим теплицы, красим полы.
— Так мы вам не помешаем! — возмутилась золовка. — Вы работайте, а мы искупаемся в вашем пруду.
— Ага, и я буду нянькой для твоих двойняшек и официанткой для твоего алкаша мужа? — Ирина положила трубку.
На следующий день разъярённая Наталья Дмитриевна устроила разнос:
— Ты что, королева?! Это семейная собственность!
— Собственность, которую вы называли дырой! — Ирина впервые накричала на свекровь. — Стройте свою дачу!
Осень вскрыла новую проблему. Вернувшись после отпуска с моря, супруги нашли во дворе груду пивных бутылок и окурки у беседки.
— Это Лёха, — Ирина пнула бутылку. — Твой кузен вечно пьёт это дешёвое пойло. Меняем замки.
Максим колебался, но вид разорённого сада переубедил его.
Скандал грянул морозным декабрьским утром. Анастасия орала в трубку:
— Мы тут с подругами замёрзли! Немедленно открывай!
— Ты вообще совесть потеряла? — Ирина представила восьмерых гостей, топчущихся у ворот. — Это частная территория!
— Все родные имеют ключи! — взвизгнула золовка. — Тётя Люда тут грибы солит, дядя Витя шашлыки жарит! Я что, хуже?!
Ирина, дрожа от ярости, объявила ультиматум:
— Появитесь ещё раз — заявлю в полицию о краже. Думаете, сейф с деньгами сам исчез?
Родня объявила бойкот, но для супругов это стало облегчением. Теперь по вечерам они сидели у камина, слушая, как ветер играет в кленовых ветвях, и смеялись над прошлыми невзгодами. Берёзовый Лог наконец стал их крепостью.
***
Весной, когда распустились первые подснежники, Ирина обнаружила у калитки корзину с вареньем и запиской: «Простите. Ваши тётя Люда и дядя Витя». Максим, посмеиваясь, спрятал дубликат ключа в потайной нише под крыльцом. Война закончилась. Но бдительность, как и высокий забор с колючей проволокой, осталась.