...Мы спрятались на крыльце под навесом, а гроза грохотала во всю мощь, и, помнится, мы этому буйно радовались. Но вдруг открылась дверь школы, и наш бывший директор Николай Григорьевич выглянул из неё. Лицо его было серым, это я помню точно. — Война, мальчики… — сказал он. А мы заорали: "Ура!"… Из четверых мальчишек, глупо оравших "ура" на крыльце школы, в живых остался я один. Борис Васильев, "Век необычайный"
...Мы спрятались на крыльце под навесом, а гроза грохотала во всю мощь, и, помнится, мы этому буйно радовались. Но вдруг открылась дверь школы, и наш бывший директор Николай Григорьевич выглянул из неё. Лицо его было серым, это я помню точно.
— Война, мальчики… — сказал он.
А мы заорали: "Ура!"…
Из четверых мальчишек, глупо оравших "ура" на крыльце школы, в живых остался я один.
Борис Васильев, "Век необычайный"
