Автор: Р. Волкова
Статья из альманаха "Краевед Черноморья" за 1997 год.
Автор данной публикации — действительный член Русского географического общества (Сочинский отдел), краевед, по образованию биолог, около 20 лет проработала экскурсоводом в Сочинском дендрарии. Имеет обширное собрание печатных краеведческих изданий: книги, открытки, буклеты, карты.
После окончания Кавказской войны в 1864 году Сочинское побережье опустело. Указом от 10 марта 1866 года был образован Особый Черноморский округ. Отделенный от Кубанской области цепью гор Главного Кавказского хребта, он занимал первоначально пространство между реками Туапсе и Бзыбью, простираясь от берега моря до вершин Кавказского хребта. В округе разрешалось селиться представителям всех сословий, а также иностранно-подданным христианского вероисповедания.
Сочинское побережье, входившее в этот округ, стало заселяться в первую очередь отставными военными Кавказской армии. Вокруг города Сочи есть несколько селений, названия которых происходят от тех далеких времен: Третья Рота, Четвертая Рота, Измайловка, Семеновка (по имени полков). Любопытно название селения “Разбитый Котел”: на марше воинской части к постоянному месту жительства разбился общий котел и это событие отразилось в названии селения...
Позже сюда стали прибывать переселенцы из разных мест России. Попадали они в тяжелейшие условия: жаркое душное лето сменялось дождливой зимой, непривычной для северного жителя; заболоченная местность — рассадник малярии; буйно растущие деревья и кустарники глушили робкие ростки чужеземных для этих мест сельскохозяйственных культур, с трудом растущих на тяжелых глинистых почвах...
В природе хватало всего: солнца, тепла, влаги. А люди умирали с голоду, не зная, что, как, когда сажать. Ну кто из переселенцев мог тогда знать, что в Сочи картошку следует сажать в феврале- марте? Опыт приобретался с трудом, в тяжелых испытаниях.
Понемногу число переселенцев стало расти за счет армян. В силу исторически сложившихся обстоятельств, в особенности вследствие периодических опустошительных нашествий извне, значительная часть армянского народа была вынуждена покидать свою родину и искать пристанища в других странах. Некоторые из этих стран, как, скажем, Россия, впоследствии стали второй родиной для армянских переселенцев.
Турция для армян оказалась не родиной, а жестокой мачехой. В силу национально-религиозного антагонизма армяне в Турции постоянно подвергались гонению и преследованию. Это вынуждало их искать счастья за морем.
Одиночно на Сочинское побережье армяне стали прибывать сразу после окончания Кавказской войны. Первый массовый приезд отмечен в 1884 году. Прибывали на катерах, лодках, управляемых турецкими моряками. Пункт высадки — Туапсе. Переселенцы везли с собой не только домашние вещи, но и саженцы деревьев, семена огородных культур.
Отношения переселенцев-армян с Турцией вначале были вполне лояльными: армяне ездили в Турцию на заработки (сбор орехов, кукурузы), помогали и в других делах. Простые люди, в первую очередь крестьяне, видели в армянах добрых соседей, мирных и работящих. Но турецкие власти и фанатичное духовенство усиленно разжигали ненависть между народами. Геноцид (истребление отдельных групп населения по расовым или религиозным признакам, преследование инакомыслящих, инаковерующих) принимал в Турции характер поголовной резни армян. Особенно он усилился к концу прошлого столетия. Во время первой мировой войны, где Турция выступала на стороне Германии, после военных неудач армян обвинили в сочувствии и тайной помощи России. В 1915 году по стране прокатилась волна жесточайших репрессий и резни. Погибло до полутора миллионов армян, то есть две трети армянского населения. Трагическая судьба выпала на долю Еревана. В 1915 году, после геноцида армян в Османской империи, Ереван выглядел, по свидетельству одного из документов того времени, так: “Разрушенные кварталы, беспорядочно торчащие стены, изрытые улицы, изнеможенная, изнуренная голодная масса беженцев, ютящихся в руинах, рядом свалочные места; снующие, как тени, скелеты беспризорных сирот с протянутыми костлявыми ручонками, сыпной тиф, голод, слезы...” В государственной художественной галерее Армении экспонируются картины художника Суренянца, армянина, родившегося и жившего в Крыму. Горячо любя родину своих предков, Суренянц создал прекрасные полотна, посвященные Армении и ее истории. Одно из них называется “Поруганная святыня” — у входа в церковь лежит убитый священнослужитель, на нем и около него — разорванные, разбросанные священные книги... Тревога и негодование охватывают людей, взирающих на эту картину.
В то страшное время люди спасались, как могли: на крошечных фелюгах переплывали Черное море и оседали на русских берегах. Попавшие в Россию армяне не имели русского подданства, числились турецко-подданными, без прав, без земли. Но если русские, получив землю, не знали, что с ней делать, то не имевшие земли армяне знали, как ее использовать. На землях, взятых в аренду, они высаживали табак. За пять-шесть лет аренды участок очищался и хозяин земли мог там посадить фруктовые деревья. Выгода была обоюдная: хозяин получал чистый участок, арендаторы — хороший доход. Табак всегда был в цене, его легко можно было продать.
Умные, предприимчивые хозяева земли, такие, как крупный сочинский землевладелец Костарев, всей душой ратовавший за развитие и расцвет края, быстро оценили выгоду от помощи армян в освоении побережья. В 1913 году на съезде деятелей Черноморского побережья Кавказа Костарев докладывал: “Эти люди, бежавшие из Турции, где им нельзя жить и работать, являются в высшей степени трудолюбивыми и смирными. Никаких жалоб со стороны местного населения на них не бывает. Наоборот, они являются крайне желательными не только крупным землевладельцам, но и русским поселянам, которые охотно селятся на уже очищенных местах, сберегая средства на раскорчевку...” В самом деле, оставаясь турецко-подданными и не имея никаких прав, армяне готовы были терпеть стеснения от землевладельцев и всякие несправедливости от власть имущих, лишь бы получить русское подданство. Костарев предлагал “...облегчить переход в русское подданство прожившим на побережье хотя бы не менее десяти лет”.
Свое обращение к правительству он заключил словами: “Скорое и правильное решение этого вопроса не замедлит сказаться. Можно быть уверенным, что наши лесные трущобы, дающие пока притон лишь темным людям и дикому зверю, при правильно поставленной табачной промышленности превратятся в культурные фермы...”
Разумеется, Костарев не мог предполагать, что развитие сельского хозяйства вокруг Сочи пойдет по пути интенсификации субтропических культур.
Вблизи города-курорта есть несколько армянских селений и каждое из них имеет свою историю. А выращиваются в них чай, овощи, фундук, цитрусовые...
Примечания:
1. Краевско-Армянское, Сергей-Поле, слившаяся с городом Мамайка, Нор-Луйс и другие.