Хорошие люди иногда делают чудовищные вещи, думая: мы защищаем то, что любим. Иногда заставить людей ненавидеть друг друга настолько просто, что никто уже не понимает, как можно относиться друг к другу как-то иначе. Проблема с хорошими и плохими людьми в том, что большинство из нас бывает и тем и другим одновременно. Если ты за кого-то отвечаешь, ты больше не свободен. В каком-то смысле смерть действует на нас, как телефонный звонок: мы кладём трубку – и через секунду понимаем, о чём забыли сказать. А там, на другом конце, остался лишь автоответчик, заполненный воспоминаниями, и обрывки голоса звучат всё слабее, всё тише. Люди всегда предпочтут простую ложь сложной правде, потому что у лжи есть одно сокрушительное преимущество: правда должна объяснять все, что случилось, а лжи достаточно выглядеть убедительно. Просто некоторые люди так устроены. Если войны нет, они ее начинают сами. Самое отвратительное, что мы знаем о вас, других людях, – это что мы от вас зависим. Что ваши пос
Хорошие люди иногда делают чудовищные вещи, думая: мы защищаем то, что любим.
Иногда заставить людей ненавидеть друг друга настолько просто, что никто уже не понимает, как можно относиться друг к другу как-то иначе.
Проблема с хорошими и плохими людьми в том, что большинство из нас бывает и тем и другим одновременно.
Если ты за кого-то отвечаешь, ты больше не свободен.
В каком-то смысле смерть действует на нас, как телефонный звонок: мы кладём трубку – и через секунду понимаем, о чём забыли сказать. А там, на другом конце, остался лишь автоответчик, заполненный воспоминаниями, и обрывки голоса звучат всё слабее, всё тише.
Люди всегда предпочтут простую ложь сложной правде, потому что у лжи есть одно сокрушительное преимущество: правда должна объяснять все, что случилось, а лжи достаточно выглядеть убедительно.
Просто некоторые люди так устроены. Если войны нет, они ее начинают сами.
Самое отвратительное, что мы знаем о вас, других людях, – это что мы от вас зависим. Что ваши поступки влияют на нашу жизнь. Это касается не только тех, кого мы выбираем и кто нам симпатичен; это касается всех остальных вас, придурков. Вы стоите перед нами во всех очередях, вы не в состоянии нормально вести машину, вы любители тупых телесериалов, вы слишком громко разговариваете в ресторанах, а ваши дети в детском саду заражают наших детей желудочным гриппом. Вы криво паркуетесь, крадёте у нас работу и голосуете не за ту партию. А ещё вы влияете на нашу жизнь. Ежесекундно. Как же мы вас за это ненавидим.
Общество есть сумма наших выборов
Цинизм – всего лишь химическая реакция в перенасыщенном растворе отчаяния.
Человек – единственное существо, которое отказывается быть тем, что оно есть
Хочешь узнать человека - узнай, чего он больше всего боится.
Так уж всё устроено: нам просто нужно новое как всегда. Люди бывают двух типов: одним для понимания нужно время, другим – мозги. Этих других почти не осталось, но нам, пожалуй, лучше подождать и поглядеть, много ли осталось первых, прежде чем начинать вколачивать новое им в головы.
Правда о людях – это огонь, гибельный и беспощадный.
У некоторых людей горе – их сущность.
Друзья детства – это любовь на всю жизнь, и тем больнее они разбивают нам сердце
Каждый человек состоит из множества вещей, но в глазах других людей мы бываем, как правило, лишь чем-то одним.
Зависть – отвратительное чувство, но оно может стать мотивирующим.
Чувства – это сложно. Действовать куда проще.
Насилие – вещь самая простая и самая непонятная. Иные из нас готовы прибегнуть к ней ради власти, иные – только ради защиты, одни – ежедневно, другие – никогда. Но есть люди, не похожие на остальных: они дерутся словно бы без всякой цели.
Неважно, что происходит. Важно, как ты объяснишь это людям.
Единственное, что наверняка найдётся в любом городе, большом ли, маленьком ли – это сломленные люди. Города здесь ни при чём, нас ломает сама жизнь.