— Cейчас ты не только биатлонист, но и продаешь автомобили. Как совмещаешь?
— Одно другому не мешает. Сходил утром, сделал тренировку, потом на вторую, пришел домой, поужинал, помылся, отдохнул немного и есть время на дополнительную работу. Нет ничего сложного в том, чтобы выложить пару объявлений в группу, пообщаться с клиентами.
— Лыжник Никита Крюков также занимается импортом автомобилей, но только из Китая. И рассказывал, что с момента ухода многих марок востребованность уже не такая, как раньше. Ты сам это чувствуешь?
— Да нет, спрос есть, люди интересуются, спрашивают. Все равно машины всегда будут нужны. Все вещи постепенно стареют, становятся хуже. Машины тут не исключение. Люди хотят получше и поновее. Так зачем им сейчас идти в салон и покупать там машину в несколько раз дороже, когда можно чуть ли не в два раза дешевле пригнать такой же вариант из Китая или Кореи, например.
— Есть люди, которые скептически относятся к азиатскому рынку и вообще любым, если это не какой-то знакомый бренд. Так ли там все плохо?
— Там все хорошо. По своему опыту скажу, я наблюдаю, как у нас со вторичным рынком дела идут. И, грубо говоря, машины стоят на месте. И в том же Китае и Корее машины разлетаются как горячие пирожки. Машины там хорошие. Ничего зазорного там нет.
— Из биатлонистов ты помог подобрать авто для Виктории Сливко и Никиты Поршнева. Привередливые клиенты?
— Как клиенты они довольно-таки простые и легкие. Виктория вот вообще не знала, чего хочет. Мы ей помогли. И Никите тоже. Я его наставлял, говорил, какие варианты есть. Мы с ним сначала остановились на одном, а потом выбрали другую модель, и ему все понравилось. Оба сейчас ждут свои машины. Недельки через три будем встречать их.
— Это дополнительный заработок или просто история по любви?
— В первую очередь, мне это интересно. Дополнительный заработок тоже есть, что неплохо.
— Лучшая марка машины для тебя?
— Все-таки была и есть для меня — Toyota, — сказал Вагин.
