Напомню, что в Норильск мы попали, возвращаясь из посёлка Диксон (Доехать до Диксона).
Отправив московскую команду домой на самолёте, мы изначально с моим штурманом Андреем Меньшиковым планировали просто тихонько докатиться до дома. Все-таки впереди почти 800 километров зимников до Нового Уренгоя, которые наглухо перемело бушующей последние трое суток метелью. Все зимники и дороги, даже асфальтовая Норильск — Дудинка, были все эти дни закрыты. Соответственно, мы понимали, что ничего хорошего нас не ждет, особенно на необслуживаемом и не часто посещаемом машинами 140-километровом участке Тухарт — Сузун. Да еще зацепили один из прицепов, который тянули за собой Тойоты во время поездки на Диксон, и нагрузили в него всё ценное еще и из второго прицепа. Попрощавшись с гостеприимным Норильском, с друзьями, проживающими в нём, направили свой паровозик в сторону Дудинки.
Дудинку проскочили без остановки, на удивление спокойно перешли Енисей, и вышли на зимник до Тухарта. Первые грузовики после метели по нему уже прошли, и он оказался не тяжелей и не легче, чем когда мы шли по нему в составе экспедиции "Притяжение Арктики". Такая же узкая полузаметенная колея. Едется нормально, но зевать нельзя — сразу окажешься на боку по самые уши в снегу. А вот после Тухарта стало веселее. Оказалось, что после метели мы сунулись на этот кусок первыми. Спасало то, что зимник этот был верховым и его не замело сильно, хотя были и достаточно сложные участки.
Уже ближе к базе Сузун-берег навстречу попался Трэкол. Старые знакомые, с которыми мы встречались аж возле Байкаловска. Парни поведали, что на крутом подъеме реки Хета серьезная пробка — затягивают груженые Камазы с полуприцепами наверх, и нам сложно будет с этой колонной разъехаться.
Нам тоже пришлось простоять пару часов. И все потому, что как только начинали тянуть наверх очередную машину, кто-то следующий сразу же стартовал с того берега и, конечно же, затыкал проезд. Ни увещевания по рации, ни обращение к какому-то начальнику здесь наверху, ни тем более моргание фарами не помогало. Каждый раз кто-то упорно и незамедлительно начинал движение в сторону этого берега сразу после того, как трактор начинал затаскивать машину. Потом все-таки кто-то замешкался и я, протиснувшись мимо еще не затянутого до конца грузовика, проскочил вниз. Уралы так и остались безнадежно стоять. А машин внизу было еще штук тридцать, как нам показалось.
Дальше дорога пошла гораздо лучше, но зато начались пробки на всех подъемах-спусках, потому что со всех направлений и на всех КПП в течении трех дней было всё перекрыто, скопилось очень много техники. И вот вся эта прорва различных больших и маленьких грузовых автомобилей рванула одновременно во все стороны, а дороги местами еще не прочищены до конца. Давно я такой толкотни не встречал на зимниках.
Еще подъезжая к Ванкорскому месторождению, мы уже окончательно решили, что если нас пустят на КПП, то мы пойдем на Игарку. И нас пустили!
Дорога Ванкор — Игарка — это красивый залитый водой арктический хайвей:
Как-то незаметно подъехали к базе Прилуки на нашей стороне Енисея, где наконец-то до нас дошло, что мы непонятно зачем тянем за собой прицеп. Ведь до Ванкора мы назад будем по этой же дороге возвращаться. Отцепились у дорожников и, быстро миновав подряд два КПП, вышли на переправу.
Игарка состоит из трех частей. Новый город:
Старый город:
И аэропорт:
Встретились в Игарке со знакомыми ребятами, заправились и расспросили про дорогу на Снежногорск. По рассказам оказалось, что за последнюю неделю было две попытки пройти на грузовиках в ту сторону, и оба раза машины возвращались. Но мы все равно попросили показать своротку на Снежногорский зимник. Решили, что хотя бы чуть-чуть проедем и там где-нибудь ляжем спать.
Но, блин, все равно ехалось. Аккуратно, на полностью спущенных колесах, но мы продвигались вперед. Туда, где ещё не были до этого.