Когда мы вернулись в квартиру, нас встретила та же гнетущая тишина. Я кое-как снял куртку, бросил её на стул, повернулся к Марине:
— Надо поговорить.
Она выглядела измученной, глаза красные.
— Андрей, я так устала от всего этого…
— Я тоже, — ответил я, чувствуя, что готов взорваться от напряжения. — Ты понимаешь, что я не знаю, как теперь доверять тебе?
— Если бы я хотела измены, я бы не стала прятаться за «рабочий проект»! Я бы ушла, — выпалила она. — Да, я наделала ошибок. Но всё ещё люблю тебя. И не хочу потерять.
Её голос звучал искренне. Я шагнул в гостиную, стукнул кулаком по столу, чуть не сбив чашку.
— Тогда почему фото с его объятиями так… горячо выглядят, а на твоём лице такое выражение, будто ты счастлива?
— Это работа! — крикнула она, и я впервые услышал в её голосе ярость, вперемешку с болью. — Понимаешь, я профессионал, я должна уметь изображать чувства. Да, есть толика правды, что в нём есть некий шарм, который увлёк меня на долю секунды. Но я не спала с ним!
Мы стояли друг напротив друга, дышали тяжело, как два боксёра после изнуряющего раунда. И вдруг зазвонил её телефон. На экране высветилось имя: «Анна Вит.»
Марина, всхлипнув, ответила на вызов:
— Да, Анна Витальевна… Что? Срочно? Хорошо, я приеду. — Она нажала «отбой». — Надо ехать в офис. Снова.
— Зачем? — проворчал я.
— Она сказала, что нужно дооформить какие-то макеты, клиент требует сверх-срочно. Я не могу отказать.
Я покачал головой:
— Ладно, поедем вместе.
— Ты… опять? — Она, кажется, испугалась.
— Да, не отпущу тебя одну. Если там опять будет этот Артём…
Она молча вздохнула, надела пальто. И мы поехали.
В офисе Анна Витальевна встретила нас хмуро:
— Извините, что заставляю вас работать сверхурочно, но у клиента завтра презентация. Артём уже в студии, всё готовит. Марина, тебе нужно договориться с ним о финальных правках.
Я почувствовал, как по моей спине пробежал холодок.
— Я тоже буду присутствовать, если не против, — заявил я.
Директор пожала плечами, уходя:
— Как угодно, только не мешайте.
Мы с Мариной зашли в студию. Артём расставлял софтбоксы, что-то ворча себе под нос. Увидев меня, криво улыбнулся:
— О, привет, муж.
— Прекрати, — жестко сказал я, и он развёл руками:
— Да я без задней мысли, всё нормально.
Началась работа над макетами. Я стоял в стороне, наблюдал за их диалогом. «Тут добавить тень, там убрать блики», «Этот кадр неудачный, его лучше удалить»… Я видел на мониторе те самые фотографии, некоторые «невинные», некоторые — чересчур интимные. Артём уверенно щёлкал мышкой, поправлял цвета.
И вдруг одна из фотографий появилась на экране — Марина в одном тонком платье, а он обнимает её сзади, руками обвивает её талию. Мои кулаки сжались, но я молчал.
— А этот кадр что, тоже пойдёт клиенту? — спросил я, стараясь контролировать голос.
— Нет, конечно, — хмыкнул Артём. — Слишком откровенно, боссы не одобрят. Это так, из серии «с запасом».
Я покосился на Марину, она опустила взгляд.
— Знаешь, — проговорил Артём, не отрываясь от экрана, — ваши подозрения — это смешно. Я работаю с тысячами моделей. Я — профессионал, а Марина — моя коллега. Точка.
Я стиснул зубы:
— Мы знаем о твоём «хобби» — о фотосессиях для «женатых дам».
Артём вздрогнул, презрительно усмехнулся:
— О, да вы, оказывается, всё разузнали. Ну и что с того? Я никого не заставляю. Люди платят — я делаю красивые снимки. Всё законно.
— А по делу Марины: зачем тебе были нужны такие кадры? — Я ткнул пальцем в монитор. — Разве клиент просил «обнимашки на грани приличия»?
Он пожал плечами:
— Я ведь говорил: мы хотели правдоподобности. И потом, я люблю экспериментировать…
— Артём, — прервала его Марина, голос её звучал нервно. — Давай не будем затягивать. Выбирай нужные фото.
— Понял, — он снова защёлкал мышкой, и я подумал, что сейчас у меня лопнет терпение.
Тут дверь резко распахнулась. Появилась Анна Витальевна, бледная, с телефоном в руке:
— Извините, похоже, у нас проблема: клиент требует переснять ряд сцен. Хочет больше «семейности» и меньше «эротики».
— Что?! — опешил Артём. — Но у нас нет времени.
— Увы. Придётся делать. И лучше прямо сейчас.
Марина сжала губы:
— Опять сниматься?
Анна Витальевна кивнула:
— О да. И… — Она оглядела меня. — Андрей, вы не могли бы… помочь?
— Что? — Я не поверил своим ушам.
— Ну, чтобы никто не подозревал наших сотрудников в слишком тесных связях… Может, на этот раз на фото будешь ты. Кто ведь лучше подойдёт на роль «мужчины», чем реальный муж Марины, да?
Я застыл, не зная, что сказать. Ситуация была столь абсурдной, что я бы рассмеялся, если бы не душевная боль. Сняться вместо Артёма? Стать «лицом» той самой рекламы, которая нас и разрушила?
— Ну… — начала Марина, растерянно глядя на меня. — Это… хорошая идея, но вдруг Андрей не согласится…
Я посмотрел ей в глаза, потом на Артёма, который стоял со скептической миной. А внутри меня боролись сто демонов. Однако решение пришло внезапно.
— Ладно, — сказал я твёрдо, удивляясь самому себе. — Давайте снимем.
Пусть это будет финальным расставлением точек над «i». Либо я убежусь, что в «рекламном» формате нет ничего привлекательного для Марины, либо пойму, что между ней и Артёмом действительно была страсть, которую так просто не уничтожить.
Анна Витальевна облегчённо вздохнула:
— Замечательно! Давайте начнём.
Артём с сожалением взглянул на меня, вынул камеру. В его глазах я читал досаду: его лишили главной роли. Отлично!
Съёмка началась. Я оказался в свете софитов, Марина рядом со мной, и нужно было изображать, что мы — счастливая пара, пример для покупателя. Я обнимал её, прижимал, глядя в объектив. При этом чувствовал её дрожь и слышал стук моего сердца. Это было странно: мы привыкли к настоящим объятиям в жизни, а тут — работа.
— Андрей, чуть приподними подбородок, — сказал Артём, профессионально щёлкая затвором. — Марина, смотри на него с любовью.
Я мельком взглянул на её лицо. И вдруг понял: в её глазах скользнула настоящая эмоция, не «наигранная». Как будто она пыталась сказать: «Прости меня, ты единственный, кто мне нужен». И меня пронзил импульс нежности, который я уже считал угасшим.
Мы сделали несколько дублей, потом Анна Витальевна отобрала самые «семейные», посылая их клиенту на согласование. Я глядел на эти свежие снимки: мы с Мариной смотрели друг на друга, и это было как возвращение домой.
— Отлично, — сказала она. — Думаю, клиент будет доволен.
Когда всё закончилось, мы остались вдвоём в полутёмной студии. Я аккуратно снял пиджак, бросил его на стул. Марина приблизилась:
— Андрей… спасибо, что поддержал.
Я кивнул, уставившись в пол. И вдруг почувствовал, что отступает горечь, а на смену ей приходит понимание: мы можем спасти наш брак, если оба станем открытыми, перестанем врать и бояться.
— Поехали домой, — предложил я, и она, к моему удивлению, робко прижалась ко мне, словно боясь, что я оттолкну её. Но я обнял её крепко, чувствуя, как восстанавливается наша связь.
Мы покинули офис. Артём оставался работать — вид у него был недовольный. Но меня это уже не заботило. Читать далее...