- Отвези на дачу, Санечка.
Санька посмотрел, как она суетливо ходит по комнате.
- Ба, ну что тебе делать там? Смотри, холода какие. Ночью вообще заморозки обещали.
- Ничего, я печурку затоплю. Невмоготу дома, Саня.
- Да чего невмоготу, ба? Кресло-качалку родители тебе купили, телик вон во всю стену. Сиди, кайфуй.
Бабушка подошла к окну, оперлась худенькими руками о подоконник. Сашка рассматривал её. Совсем старая стала. Санькин отец - младший из бабы Клавиных детей и единственный сын. С самой старшей сестрой разница у него почти двадцать лет. Когда бабушка болеть начала и справляться с хозяйством стало ей тяжело, они забрали её к себе. Саша слышал, как мать с досадой говорила отцу.
- Ни одна из твоих сестёр мать принять не захотела. Надо же было свалить всё на брата. Как будто это мужское дело за старухой ухаживать. Хорошо устроились.
Но бабушка Клава ухода не требовала. Освоившись в городе, она принялась хлопотать по хозяйству, готовить, несмотря на протесты невестки, и печь вкуснейшие пирожки, которые Санька с приятелями поглощали с завидным аппетитом. Зима пролетела незаметно, а по весне баба Клава затосковала. И тогда отец вспомнил про дачу. Раньше, когда Санька был маленьким, ездили туда часто, а потом как-то поднадоело. Жить стали лучше, начались поездки на юг, а то и за границу, в отели, где всё включено. В дачный посёлок Саня с отцом приезжали изредка, косили траву, расчищали двор, протапливали дом. Хотели продать, да так и не собрались.
А вот бабушке дача пришлась по душе. Она быстро привела в порядок маленький огородик, насажала цветов, взятых у словоохотливых и приветливых соседок, с которыми легко завела знакомство. Баба Клава оживилась, подобралась. Дача не требовала такого вложения сил, как бабулин старый дом, но дарила ей ощущение востребованности и занимала руки и мысли.
Даже Санькина мама осталась довольна тем, что свекровь нашла себе занятие.
- Пусть. Чем бы твоя мама ни тешилась, лишь бы не устанавливала свои порядки на моей кухне. Хотя надо признать, дача с её приездом преобразилась. - Сказала она мужу.
Эту зиму баба Клава лежала. Думали, что и не встанет. Она ещё больше похудела и высохла, если и ходила, то держась рукой за стену. А сейчас Сашка смотрел и чувствовал, как накатывает острая волна жалости.
Они с Никитой собирались к Юрке на шашлыки, а потом в центре концерт вечером. Говорят, звёзды какие-то столичные приедут. А на дачу... Отец с мамой уехали к маминой сестре. У Саньки машины пока нет, у Никиты тоже. На автобусе надо. Одну бабу Клаву не отпустишь. Да и там оставлять боязно. Это она сейчас храбрится, а к ночи, если станет хуже, как она за городом без присмотра?
- Сирень там расцвела, наверное, Саня.
Руки с выступающими венками держались за край подоконника. Саша вышел и с сожалением набрал номер друга.
- Никит, иди к Юрке один.
- А ты чего? - Насторожился Никита. - С Катей что ли встречаешься?
- Бабушку на дачу отвезти надо. И остаться с ней придётся, пока отец приедет.
- А в другой день никак, Сань? - В голосе друга явно слышалось огорчение. - Концерт же сегодня.
- С Юркой сходите. Ну не могу я её вот так бросить, хоть здесь, хоть там. Она и так еле на ногах держится.
- Тем более. Тогда вообще куда её везти?
- Она просит, Никит. В прошлый раз ей на даче легче стало. А сегодня баба Клава про сирень вспомнила. Не обижайся, Ник. Я бы и сам хотел с вами, но она бабушка моя.
- Тогда я с тобой. - Решил вдруг Никита. - Чего ты там один делать будешь?
- А концерт? - Настроение сразу стало лучше.
- Подумаешь. Там толпа, знаешь, какая будет. Всё равно ничего не видно. Юрка с Алисой своей пойдёт, и с Генкой длинным. Может, Димку позовут ещё. Нормально, не соскучатся.
- Никит, я это... Спасибо, но, я не обижусь, правда, если ты с ребятами пойдёшь.
- Если бы я с ними собрался, ничего бы тебе не предлагал. Сань, а там у вас что есть? Мясо можно пожарить?
- Да всё есть. - Торопливо заговорил Саша. - И мангал, и дрова, и телевизор. Никит, только до автобуса времени мало уже.
- Ничего, я быстро.
- Ба, ты собралась, да? - Санька вернулся в комнату. Вид у бабы Клавы был совсем потерянный. - Сейчас поедем. И Никита с нами. Помнишь, Никиту? Белый такой, волосы, в смысле. Который с картошкой пирожки любит.
Бабуля закивала, снова засуетилась, и вскоре уже стояла на пороге, сжимая в руках небольшую сумочку. Санька тоже побросал в сумку кое-какие вещи, продукты, забрал у бабушки её нетяжёлую кладь, протянул руку.
- Идём, ба.
* * * * *
Никита примчался к самому отправлению автобуса.
- Санька, мне билет взял? Ага. Представляешь, а я мясо не нашёл. Нигде нет почему-то.
- Вот так загадка. - Усмехнулся Саша. - Потому что праздник, Ник, и все шашлыки жарят. Ну и ладно. Я тушёнку взял.
- А я сосиски. - Повеселел Никита. - Пожарим вместо мяса.
В автобусе было шумно. Парни стояли на задней площадке и слушали.
- Аллочка, а ты вот муку рыбную давеча везла. Это ты как её используешь?
- Да я пригоршню в лунку сыплю и всё.
- А почём брала?
- По сто восемьдесят.
- А высшего сорта мука? - Раздаётся из другого конца салона.
- Да она одинаковая вся.
- Ань, ты чего глухая? Не та мука, а рыбная. Какой ещё сорт?
- Ох, девчонки, она думала, обыкновенная.
Взрыв хохота. Седые "девчонки" смеются над незадачливой Аней.
- Нин, клубнику укрывала?
- Я, да. Писали же, что морозы будут.
- А я нет. Поди, помёрзла теперь вся, как думаешь?
- Не знаю, Любаш. Моя укрытая.
Под эти обыденные дачные разговоры доехали до остановки. Автобус выпустил из своего нутра людей, словно из муравейника, и они расползлись, разбежались деловито по улицам дачного посёлка.
- Ты как, ба? Голова не кружится? - Озабоченно поинтересовался Санька.
- Есть немного. - Баба Клава бодрилась, но всё же опиралась на Санину руку. - Ничего. С непривычки это. Сейчас дойдём, полегчает.
И правда. Стоило ей ступить на ещё не прибранный после зимы дачный двор, как бабушка приободрилась, одним взглядом оценила обстановку и принялась хлопотать, изредка отдавая ребятам короткие распоряжения.
Нетопленный с зимы дом дохнул холодком, словно обижаясь, что его не навещали в течение такого долгого времени. Но постепенно принялся нагреваться, теплея и прощая хозяевам эту ставшую уже традиционной обиду.
- Припозднились в этом году. - Вздохнула баба Клава. - Слышал, у других уже урожай скоро, а у нас ни былинки, ни укропчика.
- Ничего, баб Клав. - Никита, старательно протирающий выданной ему тряпкой неизбежную пыль, чихнул. - Зато не помёрзнет ничего, как у них. Май впереди, и лето даже не началось ещё. Вырастет ваш укроп. Зато сирень вон какая.
- И то верно. - Согласилась она, глядя из окна на двор, где Санька возился с мангалом. - Давай-ка, голубчик, окна откроем. Во дворе теплее, чем в доме. Пусть сравняется.
Никита послушно распахнул рамы. В комнату сразу ворвался тёплый ветер и запах травы и весенних цветов.
- Сирень мне, бывало, Санин дед дарил. - Губы бабы Клавы расплылись в улыбке. - Когда совсем молодыми были, как вы сейчас. А ещё с девчонками с большим количеством лепестков цветы искали. И когда влюблялись, и когда экзамены сдавали. С ней счастливые моменты связаны. Люблю её. Сколько лет прошло, жизнь пролетела, как во сне, столько изменилось. А вот она пахнет всё так же.
Баба Клава вдохнула чистый весенний воздух и вздохнула.
- А раз я Витю своего в измене заподозрила. Куртку взялась стирать рабочую, а там в кармане флакончик маленький. Духи женские. Открыла: сиренью пахнет. Я надышаться не могу, а у самой мысли: откуда у него? Почему не отдал, если мне купил? А если не мне? До того себя накрутила, что уж почти вещи собрала уходить. Решила, что помоложе он кого-то себе нашёл, посвободнее. Что надоела я ему, детьми замотанная и работой. А он домой со смены пришёл. Увидел куртку постиранную и ко мне. Мол, Клава, не находила ли чего в кармане? А я:"Находила". И вывалила на него все свои подозрения. Он стоит, глазами хлопает, и говорит: "Глупая, я же тебе купил. Подарить хотел. Да коробочку повредил ненароком. Выбросил, а дарить так-то неудобно. Вроде, как неуважение какое-то. Решил спросить у девчонок на работе, может, есть у кого коробочка пустая. Вот Надежда и принесла сегодня на смену, а сам флакончик я в куртке забыл".
- А вы, баба Клава?
- А я сказала ему, что он со мной столько лет живёт, а всё не понял, что не обёртка главное. Себя долго ругала, что мысли такие появились у меня.
- А потом?
- Потом, Никитушка, так до самой его смерти и прожили вместе. Родились у нас ещё Лена и Санин отец, сын долгожданный, Миша. И все эти годы Витя рядом был. И сирень каждый год в это время в нашем доме стояла. Охапками приносил.
- Бывает же такая любовь. - Никита вздохнул. - А у меня мать с отцом всё время ругаются. И раньше тоже, когда маленький был.
- Какая такая? - Баба Клава прищурилась ласково. - Ты что думаешь, как в сказке жили? Да нет, ссорились так же, и проблемы были всякие. Только умели понять друг друга и о мелочах не забывали, которые жизнь лучше делают, о таких, как слово доброе, ужин горячий, когда со смены приходишь, сирени веточка в вазе. Из таких моментов, ребятки, жизнь складывается.
Саня, пришедший со двора, слушал тоже, привалившись к дверному косяку.
- Ба, а ты чего так редко про деда рассказываешь?
- Да к слову не приходилось, Саня. Я ж понимаю, что некогда вам, молодым, старуху слушать. Дела у вас, заботы свои. Да и разве интересно?
- Интересно. - Вырвалось у Никиты.
Потом жарили сосиски, запекали картошку в углях. Вопреки прогнозам, вечером не похолодало, а потому сидели во дворе, слушая вечерних птиц и бабу Клаву, которую Никита уговорил всё же рассказать ещё про "прежнюю жизнь". Оказалось неожиданно интересно, потому что в её рассказах многое было совсем не так, как сейчас.
- Как машина времени. - Шепнул Сане друг.
- Ага. - Согласился Саша. Потому что баба Клава и вправду словно помолодела сейчас. Улыбалась, вспоминала о чём-то хорошем, почти забыв о собственном возрасте и болезнях.
И отчего-то не хотелось в шумный, не спящий сегодня город. Хотелось сидеть, разговаривать и слушать. Высоко в небе мерцали неяркие звёзды, в уже вовсю бушевавшей траве сопел и шуршал, случайно забредший во двор ёж. И ярко и волнующе, как это бывает только в мае, бушевала и пахла сирень.
******************************************
📌 Подписка на канал в Телеграм 🐾
***************************************