В галерее сегодня было многолюдно. Многочисленные туристы, обвешанные фотокамерами и маленькими сумочками; с наушниками, в которых аудиогид детально рассказывал про картины, и люди обсуждали услышанное между собой.
Алексей работал охранником здесь второй месяц, и ему нравилось наблюдать за людьми и за тем, как они реагируют на картины, когда им раскрывается их история. Не каждый мог в них погрузить, например как сам Алексей - да, ему нравилось рассматривать картины, но его не восхищало их прошлое и художники, что их написали. Наверное. он был лишён творческого взгляда, или какой-то жилки, что есть у всех этих многочисленных туристов.
Но наблюдать за ними было забавно и интересно, словно за стайкой разноцветных птичек.
Однако к вечеру, когда галерея пустела, и до закрытия оставалось совсем немного, Алексей уходил в дальний угол галереи - она была построена в форме буквы “Г”, и вот в короткую её часть он и уходил. Там висели полотна весьма… Мрачные? Пугающие? Наполняющие его нутро непонятной смесью страха и восхищения? Алексей был позитивным человеком, может быть потому ему были интересны полотна, из которых сочилась торжественная мрачность. Обычно, посетителей в этой части галереи было намного меньше, ведь не всех привлекало такое искусство.
Особенно Алексею нравилась одна картина. Она была самой последней, и напротив неё стояла небольшая скамейка, на которой можно было передохнуть и полюбоваться картиной.
Алексей, убедившись, что туристы ушли, и по галерее бродит всего несколько человек, кивнул своему напарнику и неторопливо отправился в любимую часть выставки. И он удивился, увидев девушку, которая сидела на его любимой скамейке и, казалось бы, не сводила взгляда с картины. Алексей почувствовал разочарование - значит не получится полюбоваться картиной в гордом одиночестве! Но и изменять своему ритуалу он не собирался. Девушка была одета просто - тёмные джинсы, кеды и толстовка, капюшон которой был натянут на голову так глубоко, что нельзя было различить лицо.
Алексей присел рядом и уставился на картину.
Наверное, она привлекала его тем, что он до сих пор не мог разобраться в чувствах, что она в нём вызывала.
На картине было море. Нет, не так - Море, именно с большой буквы, причём в ярости и гневе, судя по вздымающимся волнам. Ему казалось, что он даже слышит отдалённый, разъярённый рокот. Сквозь грозовые тучи, что заволокли небо, пыталось пробиться солнце, но ему этого не удавалось. Или это всё-таки были всполохи отдалённых молний? Сколько бы Алексей не смотрел, он всё никак не мог разобраться в этом вопросе. А ещё, посреди этих бушующих, вздымающихся волн, виднелась лодка. Она казалась такой… маленькой и незначительной, среди всего того буйства природы, что было изображено на картине! Честно говоря, Алексей даже не сразу эту самую лодочку заметил, а когда разглядел удивился - в ней, с прямой спиной, и раскинув руки, стояла девушка в светлом, потрёпанном платье. И среди тёмного буйства красок, она была светлым пятнышком, и мужчина даже сам себе удивлялся - как он мог её сразу не разглядеть? Возможно он принимал её за очередной мазок белой пены, которые расцветали на гребнях волн? В общем, эта картина, словно нехотя, раз за разом позволяла ему себя разглядывать, являя какие-то маленькие детали. Алексей не слушал аудиогида, и не знал истории этой картины, но искренне считал, что человек написавший её - очень талантливый художник!
- Вам не кажется, что в волнах что-то есть? - Алексей вздрогнул от неожиданности, услышав тихий вопрос, который задала девушка. Покосившись на неё, он вновь уставился на картину.
- Да… я думал, что мне кажется. Игра света и тени… но вы тоже увидели это?
- Да, в волнах определённо что-то есть… Эта картина вызывает когнитивный диссонанс и экзистенциальный катарсис, определённо.
- Простите… ? - Алексей не совсем понял, о чём говорит ему девушка, и почувствовал себя несколько глупо. Но, с другой стороны, не всем быть просветлёнными и очень умными, верно?
- Внутренний конфликт, когда вы смотрите на эту картину. И ещё чувство незначительности и одиночества, когда вы смотрите на разгул стихии, что так искусно нанесён мазками художника. Ведь сложно представить, что это смогла запечатлеть рука человека, верно? Он был очень талантлив…
- О, вы не расскажете мне о том, кто нарисовал эту картину? - Алексей немного оживился. Ведь намного лучше слушать живого человека, чем равнодушного аудиогида!
- Приятно видеть интерес к его работам, что сохранился до сих пор, - в голосе посетительницы послышалась улыбка. Он сидела, вцепившись пальцами в край скамейки, с неестественно прямой спиной, и не поворачивала голову к Алексею. - Я расскажу вам историю этой картины, а вы, взамен, запомните её. У этого произведения тяжёлая судьба… как и у художника, что нарисовал её, - её голос звучал гипнотически, и Алексей внимательно слушал незнакомку.
- Он написал её в тысяча девятьсот тридцать седьмом году, в марте, если я правильно помню. Он был в самом расцвете сил, но страдал недугом, который вынудил его уехать в пансионат на берегу моря. Он всегда был склонен к некоторым странностям, что всегда отражались в его картинах.
- А каких странностей? Я больше не видел его картин, - робко поинтересовался Алексей.
- Ему снились сны, которые словно приходили к нему из глубин космоса, или, как он предполагал, они приходили к нему из морских пучин. Он любил изображать странных существ. Людей, которые были больше похожи на рыб, или странных моллюсков с длинными щупальцами, которые словно парили на его полотнах. Он говорил, что они существуют одновременно и здесь, и там, что они наблюдают и ждут. Там, в пансионате его сны превратились в кошмары, но у него уже не было сил, чтобы уехать оттуда. Он быстро терял силы, но нашёл в себе волю нарисовать свою последнюю картину. На море тогда был шторм… И во всполохах молний вздымались огромные волны - самое настоящее буйство стихии, во всей её красе. Мы так незначительны перед этими силами, и даже картина смогла передать наше ничтожество.
Алексей уставился на картину, и ему действительно казалось, что в волнах, под толщей тёмной воды что-то есть. Или на него так повлиял рассказ незнакомки?
- А эта девушка… в волнах, что она там делает? - спросил он, краем глаза зацепившись за маленький белый мазок на полотне.
- Вы её видите… Что ж, она была верной подругой художнику. Сопровождала его во всех его начинаниях, была его Музой, и успокаивала, когда у него уже были кошмары. Наверное, отчасти, она его жалела, но не могла изменить того, что уже было для него предначертано.
- Почему он нарисовал её там?
- Вольность его фантазии, я полагаю. Разве она могла быть там, верно? Он просто хотел её увековечить… И не более того, - незнакомка говорила тихо и спокойно, но в её тоне слышалось ехидство и оттенки гордости, словно она знала намного больше, чем рассказала ему. Алексей с непониманием посмотрел на неё, после чего отвернулся - слева что-то звякнуло, отвлекая его внимание. А когда он вернул внимание незнакомке и картине, первой рядом уже не было. Он закрутил головой, не понимая, куда она могла деться - мимо она точно не проходила!
Её странный рассказ словно липкая паутинка налип на душу охранника. Он попытался избавиться от этого странного чувства, поспешно покинув эту часть галереи, и мазанув по картине взглядом напоследок. В картине что-то неуловимо изменилось, но Алексей не желал останавливаться и снова всматриваться в неё.
Напарнику он не рассказал о странной незнакомке, которая исчезла без следа, хотя и пытался высмотреть её в последних посетителях галереи.
Но когда его смена подошла к концу, он просто отправился домой, стараясь не думать о произошедшем. Просто какой-то глупый рассказ о картине, почему он так задел его? Пожалуй не стоит сидеть там к концу смены, эти мрачные картины точно как-то влияют на его разум, раз он думает о всякой ерунде!
Дома он смог отвлечься, а ночью ему приснился удивительный сон. Бушующее, ревущее море, и он даже ощущал привкус солёных брызг на губах! Тёмные волны вздымались вверх, словно норовя лизнуть тёмные тучи, а в свете молний в волнах что-то шевелилось. Огромное, похожее на гигантскую змею, и ужас пробуждался где-то в глубинах человеческого естества. И среди грозных волн моталась маленькая лодочка, то ныряя вниз, то взмывая вверх. В ней стояла девушка в светлом платье, и она хохотала, раскинув руки в стороны. Ветер трепал её каштановые волосы, а на лице её была написано торжество, и она в упор глядела чёрными глазами на Алексея, бессловесного наблюдателя!
Проснулся он в ледяном поту, и в ушах гремел рокот обезумевших волн, и мужчине понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. Видимо так повлияла на него разглядывание этой картины, да ещё рассказ таинственной незнакомки! А он ведь никогда не был особо впечатлительным.
А потом позвонило начальство и сказало, что ночью галерею ограбили, и унесли только одну картину, ту самую, с морем, которой любовался Алексей.
КОНЕЦ
