Дом как старый почтовый ящик: хранит письма-голоса прошлых лет. Вечер, серый дождь стекает по стеклу. Будто кто-то плачет снаружи — но внутри пахнет мясом и жареными яблоками.
На кухне Лидия расставляет тарелки, слова срываются с губ так же незаметно, как капли с подоконника: Ну что, стол готов. Осталось только семейство собрать…
Муж в дверях, снимает куртку, встряхивает капли: Ты уже который раз сегодня облагораживаешь этот стол, Лид. А ты не боишься новых блюд? Она усмехается, пытаясь сгладить напряжение.
Знаешь я. Дай мне борща, да хлеба пожёстче… А у тебя снова размах — пир на весь дом. Лидия ставит чашку перед ним. Я просто надеялась… Ну мало ли. Люба ведь просила пирог яблочный, ты помнишь? А Саша без отбивных за стол не садился. Помню, помню. Только теперь им до нас нет дела.
Она вздыхает — медленно, со вздохом вырвался воздух на кухню.
Они садятся. За столом долго молчат: в воздухе — тост, который некому сказать. Муж смотрит на Лидию пристально, не отводит взгляда, будто ей надо объясниться:
Всё ждёшь, да? Думаешь, изменится что-то? Она сжимает вилку: А вдруг? Может, вот сегодня…
Лида, ну пойми ты: выросли они. Своими живут жизнями. Но… Сколько раз ты накрываешь на всех, а мы с тобой вдвоём доедаем? Я каждую чашку узнаю — их давно не было. Вот посмотри, вилки даже не затёрлись.Костя, – шепчет Лидия, – ну мне хочется верить, что… Что? Что мы им ещё нужны, как раньше? Не получится. Они теперь сами для кого-то тарелки расставляют.
В окно заливает фонари дождём. Лидия смотрит в стену кухонную, будто там ответ:
Но разве так сложно раз в месяц за стол собраться? Ты помнишь, как у меня мама всё через праздник поворачивалась? Сколько я тогда ворчала…
Муж берёт её за руку:
– Я помню. Помню, как ты всегда первой шла звать детей к столу.
Попозже. Телефонный звонок дочери.Да, мам… Только скажи быстро, у меня рукава в латексе. Люба, у меня стол накрыт, кролик твой любимый… Вдруг у вас получится в воскресенье приехать?Мам, у нас тут вообще завал… Может быть, если получится. Не обещаю, ладно? Я просто… соскучилась.Понимаю. Правда, постараюсь. Пока, мам!
Пока…
Лидия долго смотрит на телефон. Муж наблюдает издалека, делает вид, что не замечает слёз.
Это была Люба?
Она… очень занята.
И Саша, наверное, тоже пишет что-то «важное»…Наверное.Чат сына короткий:
На неделе не получится, Люба заболела. Давайте потом.
Лидия перечитывает сообщение, теребит салфетку и вслух говорит (полушёпотом самой себе, но муж слышит):Почему им всё некогда? Я же не требую диковин, просто…
Просто хочешь, чтобы пришли. Но они взрослые, Лида. Ты ведь сама так же когда-то маме отвечала.Она отвечает сама себе, будто оправдывается перед кем-то невидимым: Но я не была такой… Я всегда ехала, даже если устала. Она так ждала меня…
– Не до себя бывает. Но ведь и ты устанешь ждать.
Вдруг – будто сквозь время, слышатся голоса детей, когда они ещё были мелкие: Мама, я хочу самый большой кусок! А я помогу тебе резать, ну плиииз!
Только вымыть руки не забудьте, а то никаких пирожков.
Вечер, пустая кухня… Диалог с тишиной: Ну что, Лида, сколько ещё будешь ждать? – спрашивает она себя шёпотом. Пока сказали «потом», значит, будем ждать.
Муж кладёт ей ладонь на плечо:
Хватит, Лида. Давай жить для себя, а не для иллюзий? Давай просто вместе чай пить. Пусть хоть на двоих стол будет согрет. Она улыбается сквозь скупую слезу:
Давай попробуем… Только яблочный пирог всё равно оставлю – вдруг кто-то из них всё же зайдёт. Ты не против?
Нет, глупенькая, я же тебя люблю.
Поздно ночью она всё-таки пишет в семейный чат, проговаривая вполголоса каждое слово: дорогие, скучаем! может на выходных получится собраться? Я испеку пирог — как в детстве.
Смотрит на экран — и шепчет самой себе:Хоть кто-нибудь… хоть откликнитесь. Я по вам скучаю.
Муж молча укрывает её плечи пледом, гасит свет в кухне.
Спокойной ночи, Лид. Всё будет хорошо. Даже если завтра опять только мы вдвоём.
В полутёмном доме, где пахнет яблоками, кто-то всё ещё надеется, кто-то учится отпускать, а кто-то — находит чуть больше времени для самых важных слов.