Поднимаюсь в вагон, и сразу обнимает знакомый запах — смесь свежего белья, древесного лака и сладковатого дыма тепловозов.
«Сапсан» промчится мимо жизни, а здесь, в купе скорого поезда, время дышит глубже.
Бросаю сумку под полку, слышу, как проводница звенит стаканами в коридоре. Сажусь у окна, прижимаю лоб к стеклу — холодок бодрит. С первым толчком вагона начинается магия: стук колёс, как метроном, отсчитывает ритм, под который невозможно не уснуть.
Скорость выше, чем у обычных электричек, но всё равно достаточно медленно, чтобы поймать дыхание земли за окном. Полупрозрачные шторки дрожат, а я, укрывшись в грубоватом, но мягком одеяле РЖД, закрываю глаза. Здесь никто не ждёт, что я буду отвечать на звонки или проверять почту. Только гул рельсов, покачивание, будто на волнах, и сон — густой, как смола, забирающий всё напряжение из мышц. Даже не замечаю, как перестаю слышать голоса соседей и гудки на переездах.
Просыпаюсь от того, что в купе пахнет кофе. Проводница позаботилась.. За окном — бесконечность: то белые берёзовые рощи, будто выбеленные дождём, то деревянные дома с резными ставнями, засыпающие под весенним небом. Поля, прорезанные асфальтом просёлочных дорог, стаи ворон над молодой пшеницей, далёкие купола церквей, сверкающие, как луковицы в траве. Поезд мчится, но пейзаж не мельтешит — он разворачивается, как лента старой киноплёнки. Вон старик на перроне маленькой станции кормит голубей из авоськи, вон девочка в ярком платке машет нам, будто знакомой, вон река, натянутая, как тугая стальная струна, под мостом.
Иногда кажется, что Россия — это не страна, а бесконечный пейзаж за окном поезда. Города здесь лишь пунктирные линии между полями и лесами. А я — временный путник, которому подарили шанс увидеть её неторопливую душу: то засыпающую под снегом, то просыпающуюся в майском тумане.
К финалу маршрута вагон оживает: пассажиры достают чемоданы, проводница собирает постели. Но я ещё на минуту прижимаюсь к стеклу. Где-то там, за ним, остаётся частица моего сна, вплетённая в стук колёс, в запах железной дороги, в этот вечный русский простор — неторопливый, щедрый, бесконечно уютный в своей неизменности.
Люблю поезда, а вы ?