Алиса не любила оставаться одна в старом доме, доставшемся ей от тёти. Скрипучие половицы, холодные сквозняки и странные шорохи за стеной — всё это наводило на неё жуть. Но главное — зеркало в спальне.
Оно было огромным, в резной деревянной раме, с потускневшей от времени амальгамой. Иногда Алисе казалось, что в его глубине что-то шевелится.
В тот вечер она приняла ванну, надела тонкий шёлковый халат и, как всегда, избегая взгляда на зеркало, легла в постель. Но сон не шёл. Воздух в комнате был густым, почти осязаемым.
И тогда она услышала шёпот.
— Смотри…
Голос был низким, мужским, и исходил будто из самого зеркала. Алиса медленно повернула голову.
В отражении стоял *он*.
Высокий, с бледной кожей и тёмными глазами, одетый в старомодный сюртук. Его губы изогнулись в улыбке, полной обещаний.
— Ты так прекрасна… — прошептал он.
Алиса почувствовала, как её тело отзывается на этот голос. Страх смешивался с возбуждением. Она не могла пошевелиться, лишь наблюдала, как незнакомец приближается — не в комнате, а в зеркале.
Его рука коснулась стекла — и прошла сквозь него. Холодные пальцы обхватили её запястье.
— Я ждал тебя так долго…
Она должна была кричать, вырваться, но вместо этого потянулась к нему. Его прикосновения обжигали, хотя пальцы были ледяными. Халат соскользнул с её плеч, и в следующий миг он уже был здесь, с ней, его тело прижималось к её горячей коже.
— Ты будешь моей…
Утром Алиса проснулась одна. На её бёдрах остались синяки в форме пальцев, а в зеркале — лишь её собственное отражение.
Но что-то изменилось.
Теперь, когда она смотрела вглубь стекла, её глаза казались чужими — темнее, глубже. А по ночам ей стали сниться странные сны: бальные залы, затянутые пылью, шёпот незнакомых голосов, прикосновения, которые оставляли следы не только на коже, но и на душе.
Однажды утром она обнаружила на тумбочке визитную карточку с выгравированным именем: «Виктор Дейн» и датой — 1879 год.
А вечером, когда она провела пальцем по зеркалу, стекло поддалось, как вода.
И тогда Алиса шагнула внутрь...
---
Новый жилец, осматривая дом перед покупкой, задержался в спальне.
— Странное зеркало, — пробормотал он. — Кажется, в нём что-то есть…
Из глубины стекла на него смотрели две пары глаз.
